Три самых старых вина в моей жизни. Помню ли я года, сорта, вкус? Конечно, помню! Это был Лафит 1903, точнее не сам Лафит, а бесплотный дух Лафита, зависший в вечности вишнёвым взмахом. Это было шампанское Heidsieck & Co Monopole 1907, сразу две бутылки, причем одна из них даже издала легчайший вздох не истраченного за век CO2.

И что же третье? Хотел бы я сказать: «паба-ба-бам! 19-й век!», но нет, туда еще не успел забраться. Херес фино, разлитый по бутылкам в 1936 году, спец релиз под коронацию Георга VI, последнего императора Индии, последнего короля Ирландии, да и всей Великобританской империи последнего императора, того самого, который заикался и так блестяще был сыгран мистером Дарси, то есть, пардон, Колином Фертом в «Король говорит».

Не поленился и откопал дегустационные заметки.

Sandeman Apitiv Extra Dry Pale Fino
Горлышко все перебинтовано как культя, заклеено бумагой и пластырем. Пробка практически дематериализовалась. Выковырял аккуратно по кусочкам. И бум! Полный кайф. Если он и был когда-то фино, то за 80 лет выдержки в бутылке превратился в сухой, поскрипывающий амонтильядо цвета крепко заваренного дарджилинга. Орехи, сухофрукты, мидии, наваристый черепаховый суп.

Château Lafite Rothschild 1903
Лафит, вышедший из летаргического сна. Как ему объяснишь, что тут было, он всё проспал, первую, вторую и третью революцию, развал трех империй и две мировые войны, всю историю авиации и космоса. Проспал джаз, проспал рок-н-рол. И вот вышел, совершенно живой, румяный и тихий. Ничего не помнит, никого не узнает. Красная вишня и брусника, мокрая земля, даже не земля, а запах дождя, не грибы, а их медленное выбухание из-под мокрой листвы. И чистые чистые ягоды — особенно во вкусе, таком легком и мягком, как будто пробуешь невесомость. Алкоголя не слышно вовсе, танины вытемнили зеленое стекло бутылки изнутри и стали чистым весом без граней и формы, одним струистым шелком. Мягкая свежая кислотность. Вино совершенно не сопротивляется, ничего не требует, ничем не заряжает, оно просто мерцает, оставляет легкий, свежий, вишнево мятный след.

Heidsek & Co Champagne Monopol Goût Amércaine 1907
Поразительное долгожительство, чему причиной, вероятно, морская вода, в которой вино пролежало ровно сто лет. С 1917 по 1998 внутри ушедшего ко дну судна, с 1998 по 2017 — в аквариуме шведского коллекционера.

Goût Amércaine, американский вкус, был не так сладок, как русский, — 100-165 г/л. Для русского рынка дозажи были на уровне 275-330 г/л, что трудно даже вообразить. Но Heidsek-Monopol 1907 по сладости не тянет и на 100 г/л, как будто за каждый год жизни платил по грамму сахара. Он элегантен и свеж и напоминает скорее вызревший луарский шенен блан, чем олдскульную сладкую шампань.

Почерневшие пробки, истлевшие этикетки, пониженный уровень, отсутствие пузырьков — а вино еще не растеряло задора. Ржаные сухари, пласты слежавшейся сливовой пастилы, коробочки с урюком, мешочки с сушеными яблоками, цитрусовый раф с карамелью, корицей и шафраном, белый шоколад с имбирём, старые гербарии, пожелтевшие письма.

Можно ли вот эти свои ощущения запомнить? Да нет, конечно. Поэтому мой вам совет: записывайте.