У папы в гостях я отдыхаю предельно глубоко. Мы пьём красное вино и едим борщ со сметаной, и острым перцем, и хлебом ржаным, и салом, и маринованным чесноком, и квашеной капустой.

— Абрикосовки?
— Нет.
— Так ведь...
— Нет. Вино.
— Юрий Василич прислал.
— Вино.

Вино — наименее удачное сочетание в данном гастрономическом контексте. Любое вино, даже мансанилья. Но я могу на это забить болт. Ну, не йдёт мне сэмогон. Даже такой чистый до слёз, как у дяди Юры. Мне не нравится самогонный тип опьянения, а с вином я подтамливаюсь незаметно, длинными часами, как в остывающей русской печи.

Сорт, регион, апелласьон, прости господи, винтаж — всё это не имеет значения. Вино и есть вино, пахнет вином, на вкус как вино. Куплено в Призме по скидке в день ликвидации артикула.

Ещё немного, и я забуду, как вставлять руку в рукав и завязывать шнурки, свернусь калачиком и скажу «Уа». Расслабление почище, чем на массаже после пятой ходки в парную. А вы говорите, я винный шовинист и граммар наци. Не всегда.