Главное, что нужно менять в нашей системе управления в новых условиях, это скорость реакции на внешние раздражители. Ситуация, когда возникшая угроза сначала месяц игнорируется, потом два осознается, потом три месяца принимается решение, потом еще три месяца подбирается команда для его исполнения, и наконец процесс запускается – просто неприемлема для воюющей страны. С той стороны тоже отнюдь не гении быстрых реакций, но скорость принятия решений, если ее удастся поднять, как раз может стать нашим козырем в условиях соперничества с НАТО, где важные решения приходится долго и трудно согласовывать в силу самой организации крупнейшего военного блока планеты. И если НАТО нам и надо в чем то копировать, то это в скорости реализации уже принятых решений (например, подключения Украины к обмену разведданными), а не в скорости их принятия. Особенно это касается военной промышленности, где у нас достаточно много хороших идей тормозится затянутым процессом принятия решений и их реализации. Как минимум в сфере того же высокоточного оружия. Совершенно отдельно нужно рассматривать случаи, когда это торможение вызвано нежеланием «контролеров потока» делиться деньгами и возможностями. Это в мирное время – недобросовестная конкуренция, а в военное – саботаж, если не государственная измена.