Неплохо, правда? Криминальные сводки онли. Что-то слишком жирное совпадение для нейтрального слова. Ну и верно, потому что никакое оно не нейтральное, а стилистически маркированное. Коннотация (сопутствующее значение слова) у него — негативная.

Едва ли вы скажете о своем любимом человеке «сожитель». Стилистически это просто невозможно. Сожитель — это криминальный район, грязная кухня, водка, поножовщина и срамота на весь подъезд.

Итак, слово, называющее незарегистрированную семью, становится Волан-де-Мортом: существует, но произносить его прилюдно как-то… неловко.

Что же делает языковая система? Ищет ему нейтральную замену, эвфемизм. (Ищет, потому что явление существует не только в криминальных сводках: множество любящих друг друга людей живут без регистрации и венчания.)

И тогда происходит НАСТОЯЩИЙ КРИМИНАЛ: явление ‘союз без регистрации’ «ворует» номинацию у явления ‘зарегистрированный союз’. Почему?

А потому что у словосочетания «гражданский брак» сохранилась сформировавшаяся когда-то давно микросема ‘ненастоящий, противопоставленный настоящему’. Когда-то перед богом, сегодня – перед государством. То есть у слов «сожительство» и «гражданский брак» всегда было общее микрозначение ‘противопоставленный настоящему’, именно поэтому система в поиске замены «плохому» сожительству ухватилась за наиболее близкое слово с той же микросемой.

Так сожительство вне криминальных сводок и юридической практики начинают стихийно называть гражданским браком. А «настоящий» гражданский брак становится… просто браком, по умолчанию.

Что могу сказать по поводу всей этой Санты-Барбары: произошедшее естественно. Этого не решали регуляторы нормы, не решали чиновники, не решал Зевс: так распорядилась сама языковая система в ответ на различные стимулы.

Но, конечно же, на эту тему любят возражать по двум пунктам:

1. Путаница. В узусе (устоявшейся речевой практике) у нас гражданский брак – сожительство, а в юридической практике – зарегистрированный брак. Если честно, это странное возражение. Если вы не сдаете экзамен на юрфаке или не находитесь на своей работе в соответствующей сфере, то просто включаете адекватность и понимаете, что имеют в виду все остальные люди (не юристы), говоря «гражданский брак» (а они имеют в виду незарегистрированный брак).

2. ЭТО ЖЕ ОСКВЕРНЕНИЕ ВЕЛИКОГО И МОГУЧЕГО, НАДО УДЕРЖИВАТЬ НОРМУ, НАДО БОРОТЬСЯ ЗА ЧИСТОТУ ЯЗЫКА. Тут я немного пугаюсь, потому что борьба за чистоту снова напоминает мне о Волан-де-Морте. Не знаю, как доносить истину до тех, кто отрицает динамику языка, но всегда надеюсь на примеры: слово брань раньше обозначало войну, слово живот – жизнь, пиво – все, что пьют, прелесть – обман.

Каждый раз, когда слышу «ВООБЩЕ-ТО НЕ ГРАЖДАНСКИЙ БРАК, А СОЖИТЕЛЬСТВО», представляю себе человека, доказывающего, что вообще-то живот – это жизнь. Ты прав, дружище, но не в 2018 году.

Итак, что мы усвоили:

1) словами эвфемизм, коннотация и узус можно сделать языковым пуристам и разным занудам болезненный Империус;

2) употребление сочетания «гражданский брак» в значении ‘незарегистрированный союз’ – это норма.

Улыбаюсь вам жуткой улыбкой Елены Малышевой и удаляюсь.