​​Эй,
мой лучик,
давай уедем?

Сядем в поезд из ржавой меди,
накачаем себе комедий,
чтоб в пути
не пришлось скучать.

Побываем
в Париже, Ницце,
говорят,
там легко влюбиться
(я влюбился
в твои ресницы
и в округлый изгиб плеча).

Время жить:
подниматься поздно,
целоваться,
пока есть воздух,
собирать золотые звёзды —
будто ягоды,
в две руки, —
танцевать,
пока держат ноги,
забивая на все тревоги,
проходить на двоих дороги,
горы, реки, материки.

Находить красоту
повсюду,
по-наивному
верить в чудо,
сладким мёдом
лечить простуду,
поцелуем лечить печаль.

Говорить о большом,
о сильном,
рвать тяжёлые апельсины
и сидеть под бескрайне синим,
попивая горячий чай.

Спорить, злиться и сквернословить,
шею метками рвать до крови,
петь заевшее «Аll my loving»
и ловить волосами
дождь.

В взглядах ласковых
растворяться,
греть дыханием жарким
пальцы,
гордо бремя нести
скитальцев.

Эй,
мой лучик,
пора.

Идёшь?