Минутка навигации (для ув. подписчиков).
На проекте высокой мараховщины, ув. друзья, на уходящей неделе наибольшее число откликов получили следующие вдумчивые доклады:
1) Бравый сержант включает режим короля
Революции дают нам целую галерею персонажей, которые были мирными учителями или купцами, или варили пиво, или выступали в суде, или даже пахали землю — а потом времена вдруг меняются, и они уже завоёвывают Ирландию, или ведут гражданскую войну, или разрушают храмы, а то и основывают новые религии.
...Был ли бравый сержант Жан-Батист Бернадот королём Швеции, пока служил себе во французской королевской армии, не рассчитывал на офицерский чин и вряд ли был в курсе, где точно та Швеция?
2) Волчий ветер опрокидывает пирамиду процветаний
С одной стороны, статистика во множестве стран фиксирует сейчас «возвращение больших семей» - взрослые дети возвращаются под родительский кров или не покидают его.
С другой стоорны, та же статистика констатирует: это не настоящее «возвращение к корням», а попытка, образно говоря, Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа поэксплуатировать то, что осталось от прежних ценностей, ими же поруганных.
С третьей стороны, коллективный антигерой современности, Всемирный экономический форум, на днях выкатил собственное видение того, что должно заменить «большую семью» в эпоху «сжатия человечества».
Также я сердечно рекомендую сегодняшний текст -
3) Злободневные святые сражаются за свою монополию
Сегодня, когда мы все проснулись, мир полон свежих предсказаний Доктора Дума — знаменитого Рубини-предсказавшего-кризис-2008. Предсказывает он примерно то же, заметим, что и все: стагфляцию, шоки, возвращение в 70-е — и даже на максималках. Ибо долгов в мире много, цепочки продолжают рваться, титаны шатаются, народы стареют, профсоюзы наглеют, в Европе воюют, а ещё меняется климат (российские СМИ этот кусок не цитируют, но Рубини заодно пророчит, что Флориду затопит, а Техас изжарится, и жить там, у республиканцев, станет невозможно).
Откровение д-ра Дума вполне укладывается в текущий «консенсус актуальных отцов». Остаётся, впрочем, один огромный вопрос.