​​Автор «Заводного апельсина» Энтони Берджесс неплохо знал русский язык, а в 1961 году даже провёл летний отпуск в Ленинграде со своей женой-алкоголичкой Луэллой. Пить, кстати, Луэлла начала, после того как во время Второй мировой в дом ворвались четыре дезертира и изнасиловали её. Это послужило причиной затяжной депрессии, алкоголизма и в итоге смерти. А сам эпизод позже вошёл в роман «Заводной апельсин». Так вот, приехали супруги в Ленинград. Луэлла загремела в больницу с приступом, а сам Берджесс начал барыжить дешёвой импортной одеждой, которую тайком привёз с собой для продажи ленинградским модникам. А заодно наблюдал за этой молодежью, не желавшей жить и выглядеть как советские люди. В моде у ребят и девчат было тогда подражание teddy boys — британской субкультуре, которая изначально базировалась на интересе к моде до Первой мировой, а в итоге погрязла в драках с панками и скинхедами. И вот советские модники старательно перенимали все эти пиджаки, галстуки-бабочки, ботинки на толстой подошве «манная каша» и начесы на лбу. Соответственно, Берджесс рассчитывал с большой выгодой распродать среди них дешёвые западные одёжки. Но даже на очень дешёвые одежки у советской молодёжи не хватало рублей. Так что нажиться Бёрджессу толком не удалось. Зато удалось как следует рассмотреть этих ребят, которые называли себя стилягами. Именно наблюдения за русскими подражателями teddy позволили вырисоваться стилистике будущего романа «Заводной апельсин». А русский язык лёг в основу жаргона, на котором говорят герои и который называется nadsat (то есть, «надцать»). «– Ну, что же теперь, а? Компания такая: я, то есть Алекс, и три моих druga, то есть Пит, Джорджик и Тём, причем Тём был и в самом деле парень темный, в смысле glupyi, а сидели мы в молочном баре «Korova», шевеля mozgoi насчет того, куда бы убить вечер – подлый такой, холодный и сумрачный зимний вечер, хотя и сухой. Молочный бар «Korova» – это было zavedenije, где давали «молоко-плюс», хотя вы-то, бллин, небось уже и запамятовали, что это было за zavedenije: конечно, нынче ведь все так скоро меняется, забывается прямо на глазах, всем plevatt, даже газет нынче толком никто не читает». Любите «Заводной апельсин»?