​​Все докупают шампанское, пахнут мандаринами и спешат с подарками, а у Егора Новый год не Новый год. У него проблемы с отцом, ему не отдают долг, домой возвращаться нельзя. Там праздник, но не для него. А он вообще-то ещё подросток, и сейчас он один на свете. Бьют куранты, Егор стоит на улице (домой нельзя) и невыносимо загадывает одно желание: к черту этот Новый год, пусть не наступает...

...и новый год не наступает.

Кто они — люди, которые так сильно не захотели нового года, что оказались в безвременье? Почему у них такая изношенная одежда и такие изношенные лица? Сколько пройдёт времени, прежде чем сам Егор изменится под этот мир? И, говорят, есть лазейка обратно — но где?

Слишком много вопросов. Жуткое, прекрасное повествование от моего любимого Кира Булычева «Старый год».

«Перед дверью, над которой сохранилась табличка „Комната милиции”, было теснее. Здесь люди скапливались, как муравьи у входа в муравейник.

Дверь растворилась, и выглянувший оттуда высокий, смертельно бледный старик в черном костюме произнес:

– Прием временно прекращается.

Затем увидел Егора с Люськой и добавил:

– А вы, молодые люди, проходите, пожалуйста, внутрь.

В толпе, скопившейся у дверей и источавшей запах сухой гнили и туалетного мыла, зародился несмелый ропот.

– Погуляйте, господа, погуляйте пока, – сказал старик в черном костюме и резко отступил на шаг, пропуская в дверь Егора с Люськой. Редкие черные волосы были начесаны на лоб, глаза скрывались в глубоких глазницах.

– Казалось бы, – добавил он, прикрывая дверь, – спешить здесь некуда, но мы хотим, чтобы все было как у людей.

Старик засмеялся высоким голосом».

И если что, это трилогия.