Говоря о советской фантастике, можно вспомнить не так уж много имён. Все громкие — и всех можно перечесть по пальцам.

Стругацкие
Кир Булычев
Александр Беляев
Снегов
Алексей Толстой
Иван Ефремов

Ефремов известен как фантаст, так и автор исторического романа «Таис Афинская» о жизни знаменитой гетеры. Сложно сказать, читают ли его сегодня — в особенности его фантастические романы.

Одна из героинь философского романа «Час Быка» — лингвистка Чеди Даан. Её прототипом стала известный палеонтолог и педагог Дина Чедия.

Чеди Даан подвергалась многим опасностям во время межпланетного путешествия. Но свои опасности выпали и на долю Дины Чедия: она оказалась очарована личностью религиозного деятеля Виктора Столбуна, который в 80-х годах прошлого века создал тоталитарную секту (входил в неё и детский писатель Эдуард Успенский).

Дина Чедия, помимо прошлого, вовлекла в секту свою внучку Анну. Та выросла и написала книгу «Секта в доме моей бабушки» о шести годах, проведённых под влиянием Столбуна.

«В нашу квартиру на Лахути, которая теперь стала коммуной, привозили все новых детей – от пяти до шестнадцати лет. Это были самые разные дети. Я ни с кем не была близка, но один человек мне хорошо запомнился.

Однажды к нам приехал мальчик лет двенадцати. Мы с ним подружились. Тогда и случился первый мой «мордобой» – боевое крещение во взрослую жизнь. Мне сказали определенно, что я блядь, что я развращаю мальчика, что я затаскиваю его под стол и там с ним ебусь.

Мат там поощрялся всегда; говорили, что это язык трудовых людей, а не «псевдоинтеллигенции».

Со мной проводились долгие публичные беседы в очень резкой форме. Сейчас-то я могу со всей ответственностью сказать, что мысли о сексе у меня появились много-много лет спустя, годам к двадцати; тогда же я даже не понимала значения матерных слов. Я попала в опалу, и меня травили как зверька все от мала до велика. Устроили бойкот и обращались как с рабыней. Я повиновалась и изо всех сил старалась «улучшиться».

Выбора у меня не было. Бабушка была полностью с ними. Мама с папой далеко и, как мне говорили, тоже очень больны; пока их не вылечат, я к ним вернуться не могу, потому что умру».