«Вкрации» — то, что не рассказывают в школе о писателях и произведениях. Гоголь обожал макароны, Достоевский был антисемитом, Толстой заставлял жену рожать. Еженедельные тематические подборки художественной литературы отечественных и зарубежных авторов. «
Эту книгу, пожалуй, бессмысленно рекомендовать сейчас — когда идёт массовый просмотр сериала с Хаматовой.
(Кстати, несмотря на весь талант Хаматовой, мы бы предпочли видеть другую Зулейху. С лицом не богородицы, а рано постаревшей женщины, замученной тупой работой)
Автора «Вкрации» больше всего потрясло начало романа. Да, пришлось и ужасаться дальнейшим сценам, и плакать в конце, но самое страшное, по нам, было именно вначале. Беспросветная, рабская, животная, страшная, обычная женская жизнь. Которой и сегодня продолжают жить тысячи женщин на том же Кавказе.
Когда благодаришь судьбу за то, что родилась в другом месте.
«Метлой по спине – это не больно. Почти как веником. Зулейха лежит смирно, как и велел муж, только вздрагивает и царапает ногтями лэукэ при каждом ударе, – поэтому бьет он недолго. Быстро остывает. Все-таки хороший муж ей достался.
Потом она его парит и моет. Когда Муртаза выходит в раздевальню охолонуть, перестирывает белье. Самой вымыться уже нет сил – усталость проснулась, налила тяжестью веки, замутила голову, – кое-как ведет мочалом по бокам и ополаскивает волосы. Остается только вымыть полы в бане – и спать, спать…
Мыть полы была с детства приучена на коленях. „Согнувшись в поясе или присев на корточки только лентяи работают”, – учила мать. Зулейха не считает себя лентяйкой – и сейчас трет склизкие темные половицы, скользя по ним ящерицей: припав животом и грудями к самому полу, низко наклонив чугунную голову и высоко подняв зад. Ее качает».