Гармония у Рахманинова какая-то божественная. Порой хочется раствориться в его музыке, остаться там навсегда и не возвращаться в мир мокрого снега, ледяного ветра, грязи, сумрака, войны, человеческих трагедий. Но затем вдруг гармония разрушается. В музыку врывается что-то резкое, мрачное, неуютное. Рахманинов становится дисгармоничным, и тебя вдруг выбрасывает из симфонии наружу – в уютное домашнее кресло, где хочется остаться навсегда и никогда больше не возвращаться в мир страшных разрушительных звуков. Хочется спрятаться дома от всего проникающего в этот дом со стороны. Но затем вновь Рахманинов вытаскивает тебя из кресла и бросает в свой гармоничный мир, который намного сильнее и заманчивее мира домашнего, поскольку, несмотря на абстрактность музыки, гениальный композитор создает тот более сложный и реальный мир, который не может создать ни ученый, ни писатель, ни художник. У них ведь не хватит для такой работы инструментов, подчиненных таланту. А семи нот, как ни странно, хватает.
Когда я хочу по-настоящему…
