Искушение опричниной Опричнина - репрессивная, устрашающая зачистка элиты верховной властью с помощью контрэлиты. В этом смысле сталинские репрессии 30-х годов ХХ века тоже можно назвать разновидностью опричнины. В более широком контексте такая опричнина является кризисной частью процесса болезненной перестройки государственного управления на более централизованные, авторитарные, имперские рельсы, с переносом системной опоры государства с правящей элиты (аристократии/олигархии/знати/номенклатуры), на демос, активную часть ширнармасс, с заменой системы привилегий, иерархии и знатного происхождения на более меритократические принципы отбора госслужащих, в провозглашением правды и справедливости для всех. При этом опричнина, как и сталинские репрессии, безусловно являются эксцессом, необязательным элементом обострения и ускорения такого процесса (впрочем обусловленным своими, почти необоримыми историческими причинами), несущий в себе не только катастрофические издержки, но и риски для его успешной реализации вообще. Если проводить аналогии сегодняшней России с исторической ситуацией, предшествующей введению на Руси опричнины, то они получаются практически полностью совпадающими. На фоне волюнтаристски начатой, затянувшейся, неудачной Ливонской войны Руси Грозного с широкой Западной коалицией (Польши, Литвы и Швеции + с юга Крымские татары с Турцией), с почти полной экономической блокадой страны, боярская/княжеская знать начинает массово бежать на Запад, где правят элиты, и повсеместно устраивать саботаж попыткам Грозного мобилизации. В итоге Иван Грозный вынужден сыграть в отречение от престола, провоцируя погромы народом бояр-предателей и получение от Боярской Думы и церкви мандата на произвол (на осуществления окончательного перехода от вотчинного/частного к поместному/служебному землевладению). В путинской России также шел постепенный переход от западной, рыночной модели управления с опорой на частный бизнес, аристократию, к корпоративному госкапитализму, который уперся в воспроизведение номенклатурной системы времён заката СССР, с замурованными лифтами вертикальной мобильности. СВО разрушило управленческий консенсус неономенклатуры, которая не желает страдать и воевать, не оставляя Путину другого выбора, кроме как искать новую управленческую опору в народе. Имея абсолютную власть для осуществления любой революции сверху, Путин, тем не менее, по сути решил дождаться неизбежной попытки переворота, чтобы спустить собак массовых репрессий на правящую неономенклатуру, а заодно и всю сверхбогатую прослойку в стране. Общее направление понятное, но остается выбор вариантов дальнейшего пути ✅ через опричнину/репрессии в пользу контрэлиты (сценарий "кровавая рокировка"), или ✅ через земщину/ополчение в пользу демоса (сценарий "пешечная лавина"). Рассмотрим последствия выбора более простого и вероятного первого сценария (костяк опричнины, в виде аппарата АП и кадыровцев, уже готов), опять же, пользуясь историческими аналогиями: 1️⃣ традиция опричнины - опора на изолированных нацменов, которые и подталкивают начало именно опричнины (у Грозного - черкасы, у Путина - чечены), это до добра не доводит, как показывает история; 2️⃣ опричнина, начавшись, всегда носит слабо управляемый характер, под репрессии попадают все подряд, границ у неё нет, она быстро превращается в разрушительный произвол; 3️⃣ опричники, опьяненные этим произволом, стремительно разлагаются, переставая быть прочной опорой для государства и верховной власти (см. последствия опричнины Грозного и репрессий Сталина - неудачные войны, которые потом "вывозила" земщина, простой народ). Искушение опричниной, "охотой на ведьм" для верховной власти велико. Однако это тот случай, когда лекарство оказывается хуже самой болезни (разложения элит). Но сценарий "кровавая рокировка", смена шила на мыло, элиты на контрэлиту, имеет альтернативу - сценарий "пешечная лавина", подключение к государственному управлению наиболее способных представителей народа, без обязательных связей и включенности в кланы - путь более сложный, но и куда более адекватный. (продолжение следует)