Что значит “проработать сексуализированную травму”? Что должно произойти с травмой, воспоминаниями человека, ощущениями от произошедшего, ощущениями от текущей жизни, чтобы можно было сказать: “Да, травма проработана”? Травма проработана, когда при воспоминании о травматичной ситуации у человека не возникает чрезмерно сильных чувств, либо бесчувственности. Когда возвращается выбор и способность ориентироваться в ситуации. Когда присваивается норма — что со мной можно делать, а чего нельзя — и когда я возвращаю себе право реагировать на то, что мне не подходит, защитой, отказом, просьбой о помощи, увеличением дистанции или другим релевантным способом. Если на приеме у психолога оказывается человек, из рассказа которого вытекает, что он подвергся сексуализированному насилию, но сам человек при этом говорит: “Я не хочу разбираться с этим. Для меня это ничего не значит. Давайте работать с чем-то другим”, как будет строиться работа, — психолог действительно не станет касаться этой темы? Если человек говорит, что не хочет разбираться с травмирующей ситуацией, скорее всего, он сейчас не готов — возможно, еще недостаточно доверяет терапевту, или недостаточно ресурса, чтобы встретиться со сложными переживаниями. Явно травмирующий опыт (например, изнасилование) не может не оставлять следа, но здесь важно самому психологу не становиться насильником — не настаивать, дать время. Настанет момент, когда человек будет готов про это говорить. Сейчас в инфополе у всех нас достаточно тяжелых новостей, в том числе, связанных с сексуализированным насилием. Существует ли такая вещь, как “травма свидетеля” — когда, предположим, человек читает новость/статью, где описывается некое беспримесное зверство, совершенное над незнакомым тебе человеком, и тебе после этого начинают сниться кошмары, возникает отвращение к сексу и т.д.? И как с этим быть? Да. Так происходит, когда свидетель идентифицирует себя с жертвой насилия. Мать 5-летнего ребенка острее воспримет новость о нападении педофила на незнакомого ей ребенка, чем женщина, у которой нет детей, а оппозиционно настроенный блогер — новость о зверствах в СИЗО, совершенное над другим публичным человеком. Сильнее всего переживают те, кто ощущает сходство с жертвой, например, по возрасту, характеру, роду деятельности, политическим взглядам, идейным соображениям. Так устроена наша психика: если вы узнаете в жертве себя, кажется, что насилие совершили над вами. Чужая история вызывает у вас страх, ненависть, ярость, отвращение. Если пытаться убежать от этих чувств, возникают ночные кошмары, соматические симптомы, депрессия. Стоит задать себе вопрос: что сейчас со мной происходит? Важно заметить и назвать свои чувства, поговорить о них с тем, кому вы доверяете. Подумайте о том, что отличает вас от пострадавшего, и позаботьтесь о собственной безопасности. #винтовкина_ясно