​Убитый красноармеец, 1941 год «Напомнил ребенка в чреве. Потому что это и есть ребенок в чреве, земля-мать. Только-только вырыл укрытие и его почти сразу застрелили. Могилу себе вырыл, получается. Как будто бы не он копал, а она сама под ним раскрылась, чтобы его взять. Она же, как живая в кадре, видите?! И она не берет чужого, она свое взяла. Земля сейчас сама закроется. Снимки с умершими солдатами покупаю и смотрю-смотрю, на них солдат спит словно, а земля его качает. И забирает. Он как рождается обратно. Пара одна под Кривым Рогом в деревне – спрятались от всех в небольшом углублении. Потом узнали, что занимались любовью на теле убитого солдата красноармейца. Она там же зачала ребенка. Она потом отойти от этого земного откровения не могла до самой смерти. Гора умерщвленных тел для земли никакой не факт, это она сама. Как бы смотрит на себя в зеркало и не видит никакой горы тел. Она видит себя. Никакого факта войны, никакого факта военных преступлений, никакого факта смерти! Никакой морали, никакой человечности не существует в природе. Такое чувство от снимка, словно ничего нет вообще, но такое невозможно объяснить. Яму вырыл – и был убит по очень большой нужде. Чтобы в землю уйти. Потому что она позвала. Услышал зов, вырыл яму, получил пулю. Мать позвала домой». — Артур Аристакисян ТрусЫ Навального