Ирочка (часть 3) Также любимым занятием было забрать у Ирочки какую-либо вещь, убегая с криками: «Не отдам! Не отдам!» Истерично рыдая, Ирочка носилась за мной до тех пор, пока я наконец не сжалюсь. Зачем я это делала? Ума не приложу, вероятно, садистичное удовольствие. Как-то раз мы ломились в класс, а наши дежурные нас не впускали, в итоге начались тугие попытки открыть эту дверь. Вскоре я услышала по-тихому кошачий писк Ирочки. Мне стало понятно, что у основания двери был наглухо захлопнут её большой палец. Тогда я показала это всем и мы стали громко кричать дежурным: «Ребята! Откройте, мы не шутим! Ире защемило палец!» Никто нам не поверил, так и оставив нашу просьбу без внимания. Ира продолжала тихо стонать, пока не прозвенел звонок на урок. Дверь открылась, и она вытащила свой сломанный, свисающий вниз, раздробленный синий палец. Мы с ужасом смотрели на неё, а она лишь тихо прошептала: «Ну больно же». В один прекрасный день мы шли ко мне домой, и по дороге Ире захотелось писать, тогда я предложила ей нассать в штаны, не долго думая, Ирочка согласилась. Мама до сих пор вспоминает, как я притащила домой обоссанную подругу, которой пришлось подарить мои старые колготки. Много лет подряд у меня были сложные чувства к этой странной девочке. С равной силой мне хотелось мучить и спасать её. Удивительно, но когда Ирочку били дети, я безмолвно стояла в сторонке, ощущая равнодушную пустоту. Спустя годы мы встретились с ней, горб стал ещё больше, однако соплей уже не было. Я смотрела на неё с мыслями: «Какая же ты скучная, я больше тебе никогда не позвоню». Конец Пспс: Кстати, её мама всё-таки подкараулила меня с рыдающими словами: «Я не позволю тебе издеваться над своим ребёнком! Ты знаешь, каких сил мне стоило растить её?» Я смотрела на неё своими испуганно-большими и виноватыми глазами, безмолвно отбывая заслуженное наказание.