​Пара слов про «Троицу» Рублёва. Вернее, про восторженные ликования суверенно православных о том, что она де возвращается в родную гавань. А злые и глупые секулярные музейщики ничего не понимают в делах духовных и не хотят выпускать модную святыню из цепких лап. Милые мои, напомните, пожалуйста, как именно русский православный люд чтил, хранил и ценил эту икону в своей истории? Наверное, к ней - центральной святыне русской культуры - часто приезжали помолиться цари и выдающиеся военачальники? А ещё сотни паломников из сословий помельче? Художники из Академии Художеств учились у неё пропорциям и плавности линий? Наследие Рублёва столетиями хранилось и осмыслялось Русской Церковью, породив уникальное иконографическое направление? Увы. Нет, нет и нет. Рублёвская Троица вскоре после создания была замазана Церковью. Закрашена сверху четырьмя «поновлениями», которые практически не оставили на поверхности и следа от первоначального образа. Потом она почернела от времени и храмовой копоти так, что на доске вообще сложно было что-то разглядеть. И в довесок ко всему годами была закована в железный оклад. Ни одного упоминания в церковных документах о том, что Рублёвская Троица обладает особой художественной ценностью, у нас нет. Никакой иконописной школы на её основе Русская Церковь из себя не породила. Верхом культурных амбиций Русской Церкви 17-18 века были лубочные комиксы Семёна Ушакова и его учеников (погуглите). Профессора Академии Художеств сами в качестве халтуры клепали иконы на продажу (занимался этим, например, Карл Брюллов), а про Рублёва они если и слышали, то краем уха. Рублёв пришёл в русскую культуру в 1904 году, когда Троица была расчищена музейным реставратором Василием Гурьяновым. Вернее, он начал этот процесс. Освобождение иконы, анализ её изначального образа и его консервация были закончены только в 1919 году. Примерно в эти же годы на волне популярности импрессионизма древняя русская живопись стала обращать к себе внимание публики. Павел Флоренский (который современной Церкви не сказать что б был сильно нужен) в своём «Иконостасе» ввёл Рублёвскую Троицу в пространство богословских смыслов. То есть, это всё ни разу не история про то, что музейщики когда-то забрали у верующих святыню. Ровно наоборот: музейщики показали верующим ценность святыни, которой те обладали. Но на которую не обращали внимания. И ещё сто лет понадобилось на то, чтобы убедить этих верующих и примкнувших к ним захожан в этой ценности. В убеждении этом большую роль сыграли художественные альбомы, открытки, тиражировавшиеся в СССР, и фильмы Тарковского. Прямо как в известной сцене из фильма «Дьявол носит Прада»: «На вас сегодня синий свитер этого оттенка только потому, что 30 лет назад в этой комнате люди, вроде нас, решили выпустить в продажу этот цвет в коллекции высокой моды. И за последующие годы он добрался до той барахолки, в которой вы его купили». Увы ещё раз. Русская Церковь сегодня и все последние десятилетия - это в основном барахолка, которая массово торгует иконным ширпотребом. Я, разумеется, имею в виду комбинат Софрино. Который миллионными тиражами выпускает кичёвые образы на бумаге из фольги. Собственно, сложно представить больший вред для развития и формирования вкуса к иконам у православных, чем нанесло Софрино и церковные лавки при храмах, вынужденные продавать их продукцию. И вот теперь, толпам обрядоверующих пытаются всучить «Троицу» Рублёва как некий фетиш и трофей. Спасённый у недалёких интеллигентов. Всучить вопреки базовым положениям догмата об иконопочитании. Ну, что ж. Кого Господь хочет наказать, того лишает разума. Илья Переседов На фото - кадр из фильма «Андрей Рублев».