​А что, думаю, если закроют границы? И больше из России я не уеду. Никаких тебе благовещений в Уффици, никаких венских кофеен, никаких облаков над Бостоном. Ни каналов Бангкока, ни сиднейской оперы, ни кебаба в стамбульской Чукурджуме. Рассчитывать на то, что передохнут старикашки и грянет новая оттепель – ну я тоже не юн. И что? Да ничего. Полжизни я существовал при социализме и железном занавесе. Выпить по шесть кружек в пивной Тарту – уж было кайфом и приключением. Впрочем, теперь и пиво это будет недоступно. Ладно. Наш человек вообще гений путешествовать, не выходя из дома. Наши искусствоведы писали отличные работы о кватроченто, не выезжая дальше Саратова. Кнорозов расшифровал письмена Майя, сидя в прокуренной комнате своего института. Да что уж там – Пушкин расписал выходки Дон Гуана в Мадриде или чумной пир в Лондоне, будучи всю жизнь невыездным. По сравнению с Пушкиным мне неплохо. Грех жаловаться, полмира объездил. Ну буду жить себе как-то. Вспоминать. Фотки рассматривать. У меня всё было. Нормаль, не грустим. А вот детям моим уже лучше. Они точно дождутся, когда старикашек зароют поглубже, когда всё здесь изменится. Россия – страна с невероятными амплитудами, не всякое физическое тело выдерживает, а нам удается. Границы откроют, дети уедут. Вернутся или же нет – их личное дело. А пока тут. Наблюдаем, как «царица грозная Чума теперь идет на нас сама». Алексей Беляков