Лусия ест круассан с середины. Не разламывает на две части, а прикусывает аккурат в самом выпуклом месте и потом разматывает.

По восересеньям я стараюсь не занудствовать, поэтому вместо “хватит свинячить” вопрошаю:
-Так вкуснее, что ли?
Отвечает: “само собой”.

Беседа в тупике.
Меня так и подмывает всё же затянуть нотацию о манерах, но мудрый человек Марк говорит:

-Это как нюхать свежую газету - у каждого свой метод.

Почти все прешли на цифровую версию - у него “La Vanguardia”, у меня “El Confidencial”, дедушка Педро успевает просканировать четыре разных, не сняв пижамы.

А бабушкин муж Антонио продолжает приносить бумажную “El País”. Купить в киоске газету мне и в голову не придёт, но полистать ту, что очутилась под рукой, приятно.

Вопреки всему.

Я не люблю газетный запах, газетную бумагу на ощупь и нелепый гигантский размер стандартной газеты.

Однако, с радостью я обнаруживаю на сидении автобуса прочитанную кем-то газету и принимаюсь с ней воевать: разворачиваю и складываю так, чтоб читать, не задевая соседа.

Раньше дома обязательно была стопка газет в кладовке. У испанцев тоже: обувь почистить, кресло покрасить, жареные каштаны в кулёк сложить - куда без газеты?
Теперь обходимся как-то, даже странно.

Порядок чтения газеты тоже дело вкуса; один переворачивает её и идёт с конца, другой начинает со спорта; есть и консерваторы, которые стартуют с самой горячей статьи - она частично на первой странице и полностью - в сердцевине газеты.

Книги останутся, мы с киндлом в это свято верим, а бумажные газеты точно исчезнут.

Только информации меньше не станет, вот в чём беда.