Сказали, закройте лица.
Мы надели мотоциклетные шлемы.
Сначала 120 километров катались в Гарраф, сделали остановку в буддийском храме, а оттуда взяли курс в обратную сторону, но Барселону проехали , в дикую жару нёбо требовало остро1 мексиканской помощи, и она была оказана в Сан Висенц де Монтальт, в сто лет как мексиканском доме и двадцать лет как ресторане.
Со святилищем, с черепами, с гитарами, с бренчанием про то, что ты все видишь наоброт и думаешь ногами..

Каталония это такая земля, на которой приживаются чужестранные деревья.

По одному прокручиваются цилиндры, когда обходишь по кругу ступу - культовое сооружение полусферических очертаний.

Палит солнце; в другой части монастыря под лимонными деревьями можно присесть за столик и отдохнуть, выпить стакан холодной воды и попробовать местное печенье из безглютеновой муки и козьего сыра.

Девушка в белом комбинезоне поправляет на носу сползающую маску, когда зажигает от свечей благовония и вставляет их в чашу с камушками.
Мой правый глаз плачет. Левая половина лица заводит разговор о благовониях.

Мне пахнет детством, дачным обедом: бабушка Люся пожаривает картошку на чугунной сковороде и выкладывает на красивое блюдо. За городом можно ходить в рубашке без пуговиц, но неопрятно есть - исключено.

На ветках - разноцветные лоскуты, исписанные санкскритом.

С дерева свисает паук, верная добрая примета, напоминая о том, что каждый день - это подарок.
Здесь сам собой заходит раз говор о медитации.
-Это не совсем моё.
-И не моё.
А на мотоцикле, на скорости сто двадцать, когда я прижимаюсь к конкретной спине, как никогда чувствую это сокровенное “здесь и сейчас”, и медитация начинается сама.
Мысли из потока слов обращаются в пейзажи горные и морские, и нет ни времени, ни остановок, только путь, к которому с неба тянутся подарочные пауки.