“Возможность острова”. Про что было в этой книге Мишеля Уэльбека, которую я прочитала десять лет назад?

Не помню.

А что сохранит память к моим пятидесяти об острове Менорка?

То, что запишу, сохранит.

Самолёт заходит на посадку в золотой дымке заката.

Утром пойман единственный облачный час - бежим по горной дороге Cami de Cavalls и прямо в спортивной одежде купаемся в бирюзе и чертим ступнями мучной берег.

Две красивых козочки доигрались и увязли в водорослевом болотце у берега, но, как только к ним бросились спасатели, ловкие животные пустились наутёк и без всякой подмоги проворно выбрались обратно на скалы.

Мы живём в гранатовом доме с белыми рамами и тёмно-зелеными ставнями.
Если бы можно было выбрать любой дом, то я бы точно жила в этом.

Чешется перечитать Джеральда Даррелла “Моя семья и другие звери”. Там они всем табором переезжали на разные концы острова Корфу то в землянично-розовый дом, то в бледно-жёлтый, то в белоснежный.

На террасе я веду урок вечером первого дня.
От зноя спасает громадная средиземноморская сосна и кофе со льдом, подслащенный местным радушием.
Я очень полюбила своих учеников, и лью слезы умиления над их опусами: “Да, наш кот Мелиндрос, чёрный злодей, но мы его любим..”

Сосновые иголки собираются в кофейной чашке. Половина девятого, я закрываю компьютер.

Цветы ещё не закрываются в этот час, но белые авто неторопливо съезжаются в нашу нарядную бухту на аперитив.

Девять-тридцать одна, Марк поднимается по ступенькам; девять-тридцать четыре, я запрыгиваю в красное шелковое платье и в авто, держим курс на Маон.
В порту мы пересаживаемся на Ситроэн Mehari, который на два года старше меня. Он выкрашен в салат, а откидной верх у него красный, как и чехол для запасного колеса.

Менорка - это баллада о любви.

Здесь держатся за руки, хлопают по спине, гладят детские затылки и пылко целуются - повсюду: в городах, на пляжах, в ресторанах, на яхтах, в закоулках и на площадях.

Менорка - это Министерство нежности.

Радушие повсеместно, неизбывно. Все на острове - как будто старые знакомые и добрые соседи.
Все легко заговаривают со всеми, охотно останавливаются и добродушно судачат о том, что трамунтана нагнала к берегу медузятины, что проезд на Монте Торо открыли и что у ежевичного забора лучше поберечь волосы.

Запомнится маяк, у которого сидели на заборе все представители современного испанского общества и смотрели в одну солнечную сторону.

Не забудется бар “Лео” с цветами редкой белой бугенвиллеи под бильярдным столом.

Локоток, уже очень смуглый, и такое же плечо в окне авто. Объекты в зеркале ближе, чем кажутся. А жизнь - быстрее, чем надо, на самом-то деле.