Начала Испания в своём духе: как нация, полная оптимизма размером с подарочный хамон.

Полстраны для приличия католически насупилось и причитало «ох, как страшно», не отлипая от экранов и сокрушаясь над каждой новой цифрой.

Вторая половина общества боролась со страхом типичными испанскими видами оружия — черным юмором и самоиронией.

«Народ, впервые у нас появился шанс спасти страну лежа на диване и почесывая яйца! Не упустим эту возможность!»

Из той же серии:

«Мама говорила, что я ничего не добьюсь в жизни, валяясь у телевизора, и вот он я — спасаю мир!»

За первые две недели особо умные наполучали штрафов за несанкционированный выход из дома по таким неотложных делам, как ловля покемонов и визиты к путанам.

«В Испании 6 тысяч заразившихся и 7 тысяч оштрафованных за нарушение карантина. Среди нас по-прежнему больше кретинов, чем носителей вируса!»

В Германии контраст с обычной жизнью не так велик: в большинстве городов в восемь вечера все уже сидят по домам, но Испания привыкла жить на улице и куролесить до зари.

«Приснилось, что я в баре, заказываю кофе и тост .. В общем, с фантастическими фильмами на ночь пора завязывать».

В той же Германии можно заниматься спортом в индивидуальном порядке.

Но у нас позволь такое — и на пляж выйдут все полтора миллиона населения. Придут спортивные, неспортивные, сочувствующие и столетние бабули в ходунках и костюмах «Адидас».

Раньше в эти даты у нас уже вовсю купались, теперь обматывают холодильник цепями и злобно пинают напольные весы.

Под фотографией сгоревшего в духовке пирога:
«Сегодня я сжёг 3000 калорий!» и на эту же тему:
«Антитела — это то, что у нас будет к этому лету!»

Испания закупила партию бракованных тестов на коронавирус.
«Я сделала тест на коронавирус: у нас будет девочка!»
Сюда же — фото китайских печенек с предсказаниями: в разломе виднеется бумажка с надписью: «Мы все умлём!»

Многие занимаются ремонтом и уроками фортепиано, которые раньше откладывали на потом. Итог: с трудом определяешь, что больше бесит — гробовое молчание членов семьи или шум соседей.
«Я пел на балконе, и соседи подарили мне свою собаку, чтоб я больше так не делал».

На исходе месяца карантина, об аутсайдерах футбольной лиги:
«Валенсия с середины марта не проиграла ни одного матча!»

В России самые знаменитые гастарбайтеры — из Таджикистана. В Испании эта слава принадлежит румынам. Отсюда:
«Еще две недели в спортивном костюме, и я заговорю по-румынски».

Есть счастливчики, которые ходят на работу по-прежнему: работники порта, например. У нас есть такой сосед. Вчера он рассказывал со своего балкона, как жена его целиком дезинфицирует по возвращению домой.

Не включаешь телевизор и принимаешь душ три раза в день, но все равно чувствуешь, что стремительно глупеешь и попахиваешь кладовкой.

Бывает, под маской вдруг узнаёшь кого-то, и позыв поцеловать два раза уже исчез. Автоматически отступаешь на два широких шага.

Экономическая помощь положена далеко не всем категориям предпринимателей. Зарабатывать не можешь, но социальное страхование оплати, будь любезен.
Счета за свет, воду и мобильную связь огромны.

Счета из школы и страховых компаний никто не отменял.

Стремительно заканчиваются деньги и запасы энтузиазма.

На пляже реет красный флаг.

На пандемическом расстоянии полтора метра друг от друга на крыше дома стоят наблюдатели.

Нас семь человек. По форме наша общественная терраса — как большой корабль.

Море по правому борту. Мы помещаемся; могли бы даже добавить восьмого и девятого членов экипажа.

Нас окружает красота, и мы повторяем мантру: видеть — счастье, дышать — счастье. Тело, которое позволяет тебе вставать и идти; душа, которая подпевает и рыдает над книгами — всё у тебя есть.

Вроде бы, все все понимают, но очень устали.
Что делать, когда и тело, и дух просят пощады?
Не щадить.