Стоило только написать в испанском канале про моего несравненного тренера и ее окрыляющую йогу, как они обе мне надоели.
Одновременно мне набили оскомину вылазки в магазин, подбрасывание блинчиков сковородой, чистка зубов, чтение книг и вид из окна.
С понедельника по пятницу Мирейя приезжает в свою студию и даёт в прямом эфире два урока — в 11 утра и в 6 вечера. Начиналось второе занятие.
С обреченной мордой я сидела в позе лотоса и жалела себя. Идеальной цитатой для этой картины была строчка из «Баллады о королевском бутерброде» Милна. «Ленивая корова сказала..»
Говорила корова про себя, но не затыкаясь:
Я больше не могу заниматься этой треклятой йогой три часа в день.
Перестать заниматься я тоже не могу, потому что завтра же проснусь свиной отбивной и единственное, что мне будет доступно — это борьба сумо.
Я не могу заняться «чем-нибудь другим».
Танцы — это очень весело, тем более, что санитары заняты настоящими больными, им не до психов, трясущих задами.
Однако меня воротит от танцев в заточении.
Я люблю танцевать в толпе красивых мужчин и женщин, и желательно, чтобы был волнующий вид на морской простор или бивни над камином.
Бегать по чертовой лестнице я тоже не могу. Строго говоря, нельзя — можно встретить беззащитных соседей.
На этой мысли я была уже в середине практики. Легче не становилось.
Я подползла к стене. Позу павлиньего пера я могу исполнять только с опорой.
Никакого прогресса не наблюдается.
Корячусь каждый день, но что не выходило, то по-прежнему не выходит.
Мрак в голове сгущался. Все асаны на равновесие не давались, злость росла.
Меня шатало, как офицера в увольнении.
«Эка пада бакасана», - объявила Мирейя. Поза журавля на одной ноге.
Иногда её называют «позой ворона», они похожи. (В моём случае эта птица всё равно индюк).
Она относится к асанам, которые я пропускаю, потому что мое туловище не способно на них.
Однако всё складывалось так трагично, что я с безнадежным подвыванием просто выполняла команды.
Расправила когти, согнула локти, перенесла вес вперед, задрала обе лапы и подтянула их к ягодицам.
И вдруг на команде «выпрямляем левую ногу» я выпрямила левую ногу и даже не упала клювом вперёд.
И всё.
Обреченность исчезла, слезы высохли и равновесие вернулось.
Я приготовила индейку в кокосовом молоке с куркумой и имбирём, прочитала Лусии три главы книги, два раза почистила зубы и долго смотрела в ночное окно, с трепетом предаваясь размышлениям о том, где мы поохотимся завтра и что приготовим из добычи.