Журнал из Сан-Франциско «Organized Labor» уже в 1900 году писал: «хнычущие японцы, которые толпятся на улицах и раболепно предлагают свои ничтожные услуги, чтобы выглядеть как мы и учится в наших государственных школах, представляют гораздо большую опасность для наших рабочих, чем все пропитанные опиумом косички [намёк на китайцев], которые когда-либо запятнали честное имя этого прекрасного города». А пять лет спустя этот же журнал предупреждал своих читателей о более серьезной проблеме: «характерной чертой японцев… является их склонность к шпионажу… Они уже давно шпионят в нашей стране, и особенно в Калифорнии. Япония намеревается превратить Калифорнию в точно такое своё владение, как и Маньчжурия». Влиятельная газета «The San Francisco Chronicle» в 1906 году писала: «Японцы, которые приезжают сюда, остаются японцами… Каждый из них, насколько это необходимо для его службы, является японским шпионом». vatnik.me/longrea…yaponcev В большинстве печатных изданий японцы представлялись как лишенные жалости и сострадания фанатики идеи Великой Азии, садистски убивающие военнопленных и создающие различные помехи Советскому Союзу на Дальнем Востоке (СССР тогда был союзником). Согласно опросу журнала Fortune, в 1945 году 56% американцев считали японцев жестокими по своей природе, тогда как про немцев так думало лишь 39%. Когда рядовые обсуждали грядущую высадку, им было достаточно того, что их враги — «япошки», которых они чаще называли «макаками». Так что с расизмом по отношению к японцам у американцев всё было в порядке до самого конца войны. «Своих европейских противников мы воспринимали как, ужасных и смертельно опасных, но все же людей. Но… японцы были для нас какими-то омерзительными недочеловеками. Мы относились к ним, как к тараканам, не заслуживающим пощады», — американский журналист Эрнест Пайл.