Эта вещь — скрипка, звучащая в пустом пространстве. ~Владимир Набоков о своем романе “Приглашение на казнь” Я дочитал (вернее сказать, дослушал — это единственный роман за долгое время, которое я, в целях эксперимента, прослушал полностью в аудио) роман Набокова “Приглашение на казнь”, который, по его словам, из всех своих крупных произведений он ценил больше всего. Здесь не будет подборки цитат (увы, но это одна из жертв, принесенная на алтарь моему аудио-эксперименту), да и большого обзора не будет — роман нужно читать, а затем читать прекрасную статью на “Полке”, которая углубит и расширит ваше понимание как произошедшего на страницах произведения, так и гения самого Набокова — ссылочку на нее приведу в конце. Так вот, тут я хотел бы сказать о том самом гении. Набоков для меня — писатель, казалось бы, довольно странный, потому что, несомненно входя в число моих любимейших и глубоко почитаемых писателей (и прочтение “Приглашения на казнь”, а также “Камеры Обскура” — дочитал почти обновременно оба), у него нет ни единого романа, который я уверенно поместил бы в свой топ, скажем, десять. “Защита Лужина” его мне была не более, чем интересна, “Побег” и “Истинную жизнь Себастьяна Найта” я люблю, но не считаю их совершенными шедеврами, перед “Бледный огонь” я готов преклониться (в профессиональном, а не мистико-религиозном плане, надеюсь, вы понимаете), но на личном, субъективно-ощущательном уровне меня он мало затронул. Рассказы Набокова — отдельная история, и мне многие очень и очень нравятся (хотел бы я хотя бы отдаленно писать так же хорошо!), но при всем этом мое почитание гения Набокова складывается именно из целой картины (остались еще непрочитанные вещи у него, и я буду рад в будущем пробелы эти восполнить), а не оттого, что какая-то его вещь мне до дрожи в руках понравилась. Так вот, вернемся к “Приглашению на казнь”, потому что этот роман хорошо иллюстрирует то, за что я с таким уважением отношусь к автору (впрочем, и то, за что я его местами недолюбливаю, а именно — за его болезненную привязанность к насекомым, в особенности паукам и, конечно, разного вида отвратительным бабочкам). В статье по ссылке ниже перечисляются и объясняются многие из этих прекрасных его особенностей: это роман, который нужно разгадывать (даже о том, откуда взят эпиграф к нему, единого мнения нет); это роман, полный символов (в том числе, как это не тяжело признавать, тот самый паук — тоже символичен); это роман, который существует по своим собственным законам (например, обратите внимание на время внутри романа: часы никогда не пробивают правильное, а вот карандаш, которым главный герой пишет свой дневник, и который постепенно стачивается — на время как раз указывает); это роман, в котором, как и в других произведениях автора, Набокова занимают “метафизические вопросы: отношения творца и творения; возможности письма и его связь с потусторонним миром; послесмертие”. В конце концов, это роман, который, как и все другие произведения Набокова, на особом, вневременном уровне, существующим где-то незримо в пространстве между страницами книги и пытливым взором читателя думающего и вникающего, исследует взаимоотношение человека и искусства, человека и его творения, человека — и его дара творить. И это есть главная причина тому, что Набоков действительно является одним из моих любимых и уважаемых мной писателей, которые оказывают сильное влияние и на мое творчество. А еще прочтение “Приглашение на казнь” и прекрасной статьи о нем на “Полке” указало мне на причину, по которой мне вряд ли когда-либо будет интересно писать беллетристику. Та самая статья о романе Владимира Набокова “Приглашение на казнь”: https://polka.academy/articles/568