Почему я занимаюсь исследованием природы героизма. Часть 3: Тема диссертации. Эдинбург, январь 2020 К началу 2020 года я успешно завершил первый триместр магистратуры в Эдинбургском университете (напомню, я учился на программе Medieval Literatures and Cultures), получил довольно высокие оценки за свои эссе (в том числе то, где я доказываю, что средневековый романс Le Morte Darthur Томаса Мэлори, написанный на среднеанглийском, — цельное произведение, которое по жанру следует относить к героической трагедии). Наступила третья неделя января, начались занятия, и мне нужно было поскорее определяться с темой магистерской диссертации. В британской системе высшего образования за вас это делать никто не станет: это в российском университете мне в аспирантуре научный руководитель сказал "нравится ирландская мифология? ну напиши мне о сюжетообразующих фольклорных мотивах в ирландских героических сагах и о том, как они потом перекочевали в английскую литературу, например, в пьесы Шекспира". В Эдинбурге же мне все преподаватели с огромным удовольствием советовали тонны материалов, но на вопрос "а это вообще стоящая тема?" разводили руками и говорили "нет, конечно; ты сначала вот это все прочитай, и тогда, возможно, додумаешься до чего-то стоящего; но я понятия не имею, что это может быть". Отличная проверка на прочность и упорство. А еще первое свидетельство того, что в академе можно работать над чем угодно — главное, чтобы была правильная аргументация и достаточно материалов. В итоге я стоял перед выбором: продолжать разрабатывать тему скандинавских саг и древнегерманского героического эпоса, или быстро переобуться в новую для меня область — английская артурианская литература — с которой я плотно поработал в первом триместре. Решение пришло с началом курсов по древнескандинавскому и по эпохе викингов: оба вел преподаватель Алан Макнивен (кому любопытно, гуглите: Alan Macniven | The University of Edinburgh), который был бы моим научруком — он оказался единственным старшим преподом, который брал на себя руководство над диссертационными проектами студентов по этим предметам. Увы, после первых же занятий стало понятно, что я (да и никто другой) с ним работать не хотел бы: мне не понравилось то, как он преподносил материал, как он составлял программу теоретического курса, и как он вел себя по отношению к студентам. Это тема для отдельного разговора, но по окончанию магистратуры я уверенно могу сказать, что все наши преподы были совершенно потрясающими, за исключением Алана — Алан был тем еще нехорошим человеком. По нелепому стечению обстоятельств все наши преподы были англичанами (ладно, еще одна прекрасная преподша — с Шетландских Островов), и только Алан был шотландцем. В итоге в самом конце января я предпринял быстрый полицейский разворот: перешел с курса по древнескандинавскому на курс по культовой раннесредневековой британской литературе (курс проводился историческим факультетом, и мне пришлось поднапрячься, чтобы для меня выхлопотали местечко) — мы там изучали три произведения: ирландский эпос Táin Bó Cúailnge ("Похищение быка из Куальнге"), древневаллийскую поэму Y Gododdin (это там содержится первое дошедшее до нас письменное упоминание об Артуре), и древнеанглийскую героическую поэму Beowulf. Это был совершенно прекрасный курс, и очень жаль, что часть занятий мы потеряли из-за, сначала, забастовки, а потом — ковидных ограничений. А у меня оказались развязаны руки (благодаря Алану скандинавские саги уже не манили так сильно), и я принял единственно верное в той ситуации решение. Темой моей диссертации стало: Functions of heroes and heroism in late Medieval Arthurian literature — "Функции героев и героизма в Артурианской литературе позднего средневековья". В следующем посте расскажу о том, почему же она абсолютно уникальна.