Автор поста Людмила Кравченко, остеопат, специалист ТКМ, телесно-ориентированный интегративный специалист. «Живые диалоги - безусловная ценность нашего мира. Люблю голосовые\войсы, люблю говорить по телефону, люблю встречаться и смотреть в глаза и прикасаться рукой к предплечью "вижу тебя, слышу тебя, мы рядом". Как человек я люблю житейские бытовые личные истории: читать, слушать, наблюдать, рассказывать сама. Наверное, вся красота жизни для меня в человеческой сущности и том, как он живет. Когда я работала журналистом, нас учили слушать и запоминать, а ещё выцеплять важное, то, что является определяющим в истории. Спустя годы, уже занимаясь телесно-ориентированной терапевтической практикой с включением психоаналитического подхода, я поняла важное: - слушая истории как человек, я цепляюсь за детали как за триггерные точки (как со знаком +, так и со знаком -) и резонирующие моменты, испытывая много разных чувств и тогда эти истории становятся и про меня тоже. Но ценность меня, как специалиста состоит в том, что я, ориентируясь на поведение, мимику, положение тела, движение глаз, флёр эмоций и свою эмпатию, выцепляю то, что является главным для человека, часто оставаясь в бессознательном компоненте рассказываевых историй. Оставаясь достаточно отстранённой (соблюдая дистанцию) для того, чтобы эти истории оставались про человека, который мне её принёс. 🔸Человек приносит мне клубок чувств, ощущений, переживаний, которые делают его тяжеловеснее: телесно, душевно. Рождают дискофморт. (Ноги как не свои, на душе камень, дышать тяжеловато, живот раздувает, не могу рук поднять, мне больно ходить в туалет, сердце чувствую, челюсти сводит, глаз дергается...) И этот клубок я разбираю по ниточкам и цветам, раскладывая их в нужном порядке (всегда любила распутывать цепочки и нитки, для меня это форма медитации))) вместе с человеком или он наблюдает и в наблюдении учится: так можно. ➖вот берем клубок каких-то неясных чувств или ощущений, где на поверхности то, что причиняет боль или дискомфорт и, смотри, вот мы начинаем распутывать его по верхним ниткам. Отложили их, раскрыли то, что ниже. Нашли ведущую нитку в этих слоях, начинаем раскладывать, пропускать одно через другое, нитка под ниткой, чувство перед ощуением, ощущением приподнимаем чувство, и вот уже картина яснее: - здесь боль, - здесь ярость, - здесь ненависть, - здесь застарелая травма и невозможность пожаловаться, состояние беспомощности... И то, что на поверхности проросло и, кажется, совсем запуталось с тем, что ниже: детско-родительское. И здесь обычно человеку кажется, что этому нет конца и края, и больно-больно-страшно-страшно в это смотреть. И надо бросить. Невозможно же распутать. И здесь как-будто человек забывает, что он - не один. Он рядом со спецом, может останавливаться\тормозить и думать. Думать о том, как дальше, за что потянуть, что пропустить поверх, а что оставить внизу, потом задействуем. Может сомневаться, беспокоиться, размышлять. Внутри сближаться с человеком, чтобы точнее услышать и снова отдаляться, чтобы продолжать распутывать. Распутывать ситуативно, но с мыслью о максимальной эффективности, где "не трогайте эту нитку, слишком больно" тоже нужно учитывать. И приходится долго блуждать вокруг, высвобождая пространство, чтобы боль рассасывалась через рядом лежащее, свободное. (так работает и в телесной части: высвобождая тканевое пространство рядом, мы позволяем тканям дышать, двигаться и в это дышащее пространство боль, дискомфорт выходят без накопления, что делает разрешающую способность тела выше) Это долгий процесс. Длинный. Трудный. Обоюдный труд, потому что внимательно наблюдать, а потом уже и участвовать в распутывании (хотелось бы чтобы да)) - труд. Человек может думать, что терапия - не работает. Что всё зря, что он не вывезет это (часто тут подключаются финансы или личностные (близкие люди, работа) сложности, как способ ухода из терапии), Что проще - сжечь. Что проще - забыть. Прощу оставить как есть.