Разговор на вчерашней «Кухне» стихийно (на самом деле – искусно манипулируемый Борисом) вышел на исконно «кухонную» русскую тему о коррупции. Как всегда, «хорошая мысля приходит опосля», и ночью я понял, что мне есть что добавить.   Собственно тема коррупции не очень интересна. О ней можно говорить и писать вечно, так как она сама тоже вечна. Реальный интерес представляет вопрос (и он имеет большое практическое значение): должна ли антикоррупционная повестка быть главным и даже единственным пунктом протестной повестки в современной России? Насколько эффективен лозунг «борьбы с коррупцией» как метод борьбы с тоталитарным режимом и, главное, насколько он оправдан? Это, собственно говоря, два разных вопроса.   Если говорить об эффективности, то на определенных исторических этапах лозунг «борьбы с коррупцией» может быть очень успешен. Это как жидкость для быстрого розжига. Пламя действительно появляется быстро от любой искры. Но, если нет реальных сухих дров, то горит недолго, и потом шашлык сильно отдает то ли бензином, то ли скипидаром. Но даже не это главное. На всякую горючую жидкость найдется своя пена из огнетушителя. Война оказалась мощнейшим антидотом для антикоррупционной повестки. Она просто перестала работать. В принципе. Каждый день выкладываются десятки расследований, их даже смотрят, и буквально ничего не происходит. Многообещающая революционная технология в условиях войны схлопнулась, и ее на ходу приходится замещать всем, что под руку попадется.   Еще интереснее дело обстоит, если посмотреть на антикоррупционную повестку не  под тактическим, а под стратегическим углом зрения. Допустим, как тактика ставка на антикоррупционную пропаганду как на монопрограмму сработала, и антикоррупционная партия в лице какого-нибудь фонда борьбы с коррупцией, поддержанного западными спонсорами,  победила (например, как это случилось в Гватемале); что дальше? А дальше неизбежно последует провал в еще большую коррупцию и беззаконие (что и случилось в Гватемале). Но произойдет это не потому, что лидеры антикоррупционной партии – плохие люди или, например, жадные или хитрые, а по совершенно объективным причинам. То есть даже если лидеры этой партии будут «святыми» (что маловероятно, но вдруг), их политическое фиаско гарантировано, так как оно вшито в сам их проект и не зависит от личных качеств тех, кому суждено его реализовывать.   Вопрос о коррупции уходит своими корнями в глубины природы человека и общества, гораздо глубже, чем хотелось бы многим интерпретаторам. Он напрямую завязан на существовании двух типов цивилизации – варварской и современной, которые находятся по отношению друг к другу в глубоко враждебных отношений. Что хорошо для варварской цивилизации, то смертельно опасно для цивилизации современной, и наоборот. Ну что-то типа лесковского «что русскому хорошо - то немцу смерть». У коррупции двойственная природа: для варварской цивилизации она есть способ ее самоорганизации, а для современной - фактор дезорганизации. И это тонкий момент, который надо все время держать в поле зрения.   Любая реальная современная цивилизация есть сочетание современной и реликтовой варварской цивилизации, дело только в пропорциях. Соответственно в любом современном обществе коррупция есть одновременно и деструктивный фактор, и элемент самоорганизации, вопрос тоже только в пропорциях. Изменить пропорции можно, только нарастив поэтапно массив современной цивилизации. А вот любая плохо подготовленная «кавалерийская атака» на коррупцию только усилит энтропию, приведет к росту варварства и на втором шаге - к злокачественному росту все той же коррупции вне зависимости от субъективных намерений борцов с коррупцией. Борьба с коррупцией – это всегда часть более обширной модернизационной повестки, она и должна быть в центре внимания, как это ни противно.   Об остальном, а также о многом другом можно послушать на «Кухнях» https://youtu.be/I65xcwjGhPU