Немного о рефлексии кризиса (Пост в двух частях. Часть первая).   При всех различиях в трактовке событий 24-25 июня 2023 года практически ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что мы стали свидетелями крупнейшего за почти четверть века кризиса путинской государственности. Однако вопрос об оценке этого кризиса расколол критически настроенную по отношению к режиму часть общества. Кто-то откровенно радовался происходящему, а кто-то увидел в нем дополнительную угрозу. В обоих случаях возникали сущностные вопросы, ответы на которые не кажутся очевидными.   Если мы радуемся дисфункцональности путинского государства, то должны ли мы всячески содействовать ее прогрессу, в том числе, цинично поддерживая фриков, которые своими действиями расшатывают эту систему? Или наоборот, если нас печалит дисфункциональность путинского государства, то должны ли мы, по-прежнему страстно желая уничтожения режима, ханжески сожалеть о том, что какие-то фрики расшатывают его изнутри в своих собственных криминальных или иных таких же порочных интересах?   По краям спровоцированного акцией Пригожина спектра мнений расположились Стрелков (Гиркин) и Ходорковский, которые в каком-то смысле выглядят антиподами, а в середине обосновалось бесконечное множество отттенков серости. Не собираясь здесь агитировать за какую-либо позицию, я хочу обратить внимание на то, что само распределение мнений внутри спектра не является случайным, а прямо завязано на  степень отрицания сложившейся на данный момент в России государственности.     Стрелков (Гиркин) считает существующую имперскую конструкцию власти единственно возможной и идеальной для России. А вот его отношение к Путину неоднозначно. Он считает его «полезным самозванцем». Точнее - относительно полезным. В той степени, в которой Путин способствует укреплению существующей имперской конструкции, он для Стрелкова (Гиркина) полезен. В той степени, в которой Путин дискредитирует и разлагает нынешнюю имперскую конструкцию, он для Стрелкова (Гиркина) вреден. То есть его полностью устраивает имперская тоталитарная конструкция государства, но не устраивает предложенная Путиным криминальная начинка. Но не потому, что она криминальна (это ему все равно), а потому, что она не эффективна на войне. Его цель состоит в том, чтобы заменить эту начинку обратно на идеологический фарш, которым русский тоталитарный пирог был заправлен прежде. Но приоритетом остается сохранение нынешней имперской конструкции. Поэтому в ситуации с Пригожиным Стрелков (Гиркин) занял однозначно пропутинскую позицию.   Для Ходорковского целью является не начинка, а пирог целиком. Его приоритет (по крайней мере, с его слов) состоит не в смене Путина на другого «путина», а в разрушении имперской парадигмы и замене имперской государственности другой  политической конструкцией, выстроенной на принципиально иных основаниях (как нация-государство). В этой логике обрушение всей путинской государственности (де-факто – полномасштабный кризис всей нынешней государственной системы) является для Ходорковского не проблемой, а шансом. Все, что способствует этому разрушению, в этой логике заслуживает поддержки. Поэтому Ходорковский однозначно занимает в сложившейся ситуации сторону Пригожина как разрушительной силы. Сам Приглжин ему в этой ситуации не интересен и не является для него проблемой, так как он уверен в том, что, кроме Путина, никто не в состоянии  долго удерживать систему на плаву. Он поддерживает Пригожина как бревно, с помощью которого можно разбить стену.   (Конец первой части. Продолжение в следующем посте)