Пост в двух частях. Часть первая.   Мне кажется, что метафизический смысл политической игры под названием «украинское контрнаступление» начинает постепенно проясняться.   Осью, вокруг которой выстроен сюжет этого ставшего бесконечным политического триллера, похоже, являются не соревнование военных разведок и не борьба пропагандистских нарративов, а расхождения между Украиной и частью ее западных союзников и доноров в вопросе о том, сколько может длиться война и на каких условиях возможно перемирие с Путиным.   Именно из трений между партнерами по антипутинской коалиции, на мой взгляд,  и высекается та искра, от которой воспламеняются разговоры о "практически неизбежном наступлении, к которому Украина опять не готова». По этой причине, думаю, наступление, в конечном счете, скорее состоится, чем не состоится, вне зависимости от того, на сколько Украина к нему готова на самом деле.   Украина  считает, что война может и должна вестись до тех пор, пока ей не удастся одержать над Россией военную победу, под которой понимается освобождение всех оккупированных территорий, включая Крым. Временных и ресурсных ограничений Украина не признает. Проблема лишь в трм, что ресурсы у нее заемные.   Россия делает вид, что она уже победила, и хочет закрепить как финальный достигнутый промежуточный результат. Иными словами, Россия  желает скорейшего завершения ею же спровоцированной открытой военной фазы конфликта и возвращения к «гибридной войне». Условием такого мира является признание новых границ, что равносильно частичной капитуляции Украины и поддерживающего ее Запада. Частичной потому, что первоначальные цели войны – установление в Украине подконтрольного Москве правительства - остаются в этом случае не достигнутыми.   Запад и на словах, и на деле поддерживает Украину и хотел бы, чтобы она победила. Но эта поддержка не является безусловной. В отличие от Украины, Запад не считает эту войну  для себя экзистенциальной, а поэтому считает деньги. В его понимании все имеет цену, и победа – тоже. В английском языке для таких случаев есть выражение: это не та гора, на которой я готов умереть. Так вот, российско-украинский конфликт, при всей его значимости, не является для Запада той горой, на которой он готов умереть.   Продолжение в следующем посте.