Обычно, поняв для себя что-то, я закрываю вопрос. Понять для меня – значит закрыть. Когда-то в Крыму в ранней юности Вилен Осипович Савченко, старший друг моих родителей,  фронтовик, попавший в плен младшим офицером Второй ударной армии, но не присоединившийся к РОА, прошедший сначала концлагеря, а потом и лагеря, чудом оставшийся жив, тайком ото всех и прежде всего от жены, искренней и ортодоксальной коммунистки, дал мне на ночь почитать «Один день Ивана Денисовича» (единственное творение Солженицына, которое мне реально показалось интересным с литературной точки зрения) и письмо Федора Раскольникова Сталину. К тому моменту я уже прочел воспоминания Эренбурга, которыми меня снабдила мамина подруга из Риги (неисповедимы пути книжные), но Солженицын, конечно, ударил мощнее. С тех пор я жадно читал все, что мог найти про Сталина и Большой террор, лагеря, палачей и жертв. Но к середине 90-х картинка полностью сложилась. Сталин стал мне совершенно понятным, а потому – неинтересным. Читать о злодействах и преступлениях просто для того, чтобы разбередить душу, не в моих правилах. С тех пор я ничего не прочитал о Сталине. Вообще. Просто нет нужды. Когда я опубликовал в Новой газете «Точку Эренбурга» об отношении к русским после начала войны и отношении русских к тому, как относятся к ним, я посчитал для себя вопрос закрытым и, честно говоря, не собирался расчесывать тему. Но в эфире с Ходорковским в программе Дымарского «Дорожная карта» Виталий Наумович решил не отпускать меня на покой, и дискуссия стихийно продолжилась, как собрание кооператива в рязановском «Гараже». Те, кого эта дискуссия заинтересует, могут пройти внизу по ссылке. Но я сейчас о другом. После окончания передачи, обильно политой умными цитатами, я вдруг понял, что одна цитата была несправедливо забыта – из «Теней в раю» Ремарка. Я слушал эту книжку, когда мне было лет 15 (в тот период своей жизни я книги в основном слушал, опередив, можно сказать, время и тренды). Но слышал я в ней совершенно другое, чем сегодня. По крайней мере, вот этот отрывок тогда меня не заинтересовал:   «– Вы не американец? – спросила девушка. – Нет, немец. – Ненавижу немцев.  – Я тоже, – согласился я. Она взглянула на меня с изумлением.  – Я не говорю о присутствующих. – И я тоже. – Я – француженка. Вы должны меня понять. Война…  – Понимаю, – сказал я равнодушно. Уже не в первый раз меня делали ответственным за преступления фашистского режима в Германии. И постепенно это перестало трогать. Я сидел в лагере для интернированных во Франции, но не возненавидел французов. Объяснять это, впрочем, было бесполезно. Тот, кто умеет только ненавидеть или только любить, – завидно примитивен» …   Спасибо, дружище Ремарк. Ты помог мне тогда, помогаешь и сейчас… https://youtu.be/TsUjcBfW-wA