РАЗГОВОР ВАРВАРА. (Пост в двух частях, часть первая) Выступление Путина на Валдае было системным. Не сказав ничего нового, Президент максимально подробно изложил набор своих мировоззренческих и практических установок, которые формируют его поведенческую модель. С этих позиций речь действительно интересна, так как является хорошим прикладным пособием для исследования генезиса и анатомии современной войны. Миру был презентован своего рода “глобус Путина”. Поскольку мой эфир с Алексеем Венедиктовым начинался сразу после речи Путина, я прослушал ее целиком, а не ограничился кратким пересказом. Конечно, это был легкий наркотик, рассчитанный на зарубежную аудиторию, в основном на потенциальных “полезных идиотов” из числа антиглобалистов. Для внутренней аудитории обращения в подобном стиле уже малоэффективны, здесь нужен героин, которым публику потчует Медведев и компания. Но даже мое первое восприятие речи было тоже скорее эмоциональным, чем рациональным, и потребовались сутки детокса, чтобы я смог сформулировать для себя содержательные выводы касательно услышанного. За эти несколько часов я увидел на сцене четырех разных людей, внешне очень похожих на Президента России. Первый – почти религиозный фанатик, сектант, подпавший под влияние некоего мессианского учения, уверовавший в неизбежную гибель Запада и особую историческую роль России. Второй – прожженный циник, мизантроп и “инженер человеческий душ”, профессиональный манипулятор сознанием и врожденный Тартюф. Третий – хитрый властитель скорее азиатского, чем европейского типа, “смышленный варвар” с крепким, но не цивилизованным умом, презирающий ценности цивилизованного мира,  который может позволить  себе вести разговор с позиций “дозированной искренности”. И, наконец, четвертый, самый для меня интересный, – оскорбленный и обиженный живой человек, глубоко уязвленный высокомерием Запада и нежеланием последнего разговаривать с ним как с равным. Этот реальный, живой Путин  изредка проступал сквозь маску болезненной гримасой с трудом сдерживаемых эмоций.  Только этот Путин, с моей точки зрения, имеет реальное значение для понимания происходящего. Наблюдая по ходу выступления за редкими,  но яркими проявлениями этого  “настоящего Путина”, я напряженно думал о том, что же пошло не так в русской новейшей истории, что она вырулила в самую большую за последние 80 лет войну? Вывод неутешителен: война была встроена в алгоритм истории в тот самый момент, когда Путин и его питерская команда установили контроль над Россией. Двадцать лет назад события нынешнего кровавого года были предрешены. И Мюнхенская речь, и Грузия, и Крым, и полномасштабная война в Украине, – это всего лишь разные стадии развертывания предустановленного «питерского кода». Путин образно и убедительно нарисовал картину кризиса западных либеральных и демократических ценностей, которая отчасти выглядит правдоподобной. Но ровно до тех пор, пока речь не заходит о предлагаемой альтернативе. Здесь лидер русского народа становится менее конкретным и менее впечатляющим. Он формулирует некую эклектическую, не то большевистскую, не то черносотенную утопию, на которую пришит лейбл традиционных христианских консервативных добродетелей. Но стоит повнимательней присмотреться к качеству  швов, как становится очевидно, что весь этот шик-блеск относится к разряду «турецкий рынок, базарный день». Все, что Путин говорил на эту тему, – не более чем словесная шелуха, смысла которой он не понимает сам. Это не значит, что у Путина на уме нет реальной альтернативы западным ценностям. Она есть, и  завеса над путинским идеалом общественного устройства приоткрывается лишь в  упомянутые кульминационные моменты выступления, когда настоящее лицо Путина случайно проступает сквозь маску. В такие редкие минуты, ради которых только и стоит просматривать несколько часов видеоматериала, мы явственно видим предлагаемую альтернативу европейским либеральным ценностям, и эта альтернатива – ценности «бандитского Петербурга». Путин предлагает Западу совсем другую модель, чем та, которую он так профессионально рекламировал на Валдае. (См. Окончание)