(Продолжение. Часть 2. См. начало – Часть 1.) Итак, стартовые позиции для моделирования ситуации на сезон осень-зима 2022-2023 годов выглядят следующим образом: - несмотря на мобилизацию, ВСУ продолжает вытеснять российскую армию с оккупированных территорий и даже, возможно, освобождает Херсон или значительную часть Луганской и Донецкой областей, нанося Кремлю унизительную пощечину; - все попытки купировать этот успех ВСУ действиями  без применения оружия массового поражения не дают никакого результата и инициатива остается за ВСУ. Какие опции есть у Кремля? Их не так много, как кажется: - Путин пытается прекратить неудачную для него войну; - Путин принимает решение о ядерной эскалации конфликта. Рассмотрим первый вариант. Произведя формальную аннексию территорий, Путин отрезал себе наиболее простой выход из щепетильной ситуации – закончить войну объявлением любого достигнутого (точнее – недостигнутого) результата победой и выполнением миссии СВО.  В новой реальности война заканчивается потерей части или даже всех вновь приобретенных российских территорий, что придется как-то объяснять как поражение. Здесь есть несколько вариантов, наиболее перспективным из которых является обвинение в государственной измене военных  и превращение Шойгу, Герасимова и других старших офицеров в козлов отпущения, на которых все и повесят. Кстати, слабые попытки МО перевесить уже сейчас ответственность за неудачи кампании на ФСБ показывают, что военные осознают угрозу. Военными дело, конечно, не ограничится, и, чтобы отвлечь внимание от поражения, Кремль сам подогреет и так идущую в российском обществе гражданскую войну, сделав репрессии реально массовыми (например, сосредоточившись на всех уклонившихся от мобилизации и их семьях, на что уже сейчас намекают депутаты). В принципе, нельзя сказать, что это не выход. Но он одновременно является и входом. Входом в революцию. В этом случае русско-украинская война займет в истории России XXI века место, аналогичное тому, которое в русской истории XX века заняла русско-японская война. Революция поставит режим на счетчик и вряд ли предоставит ему те 12 лет, которые щедро отсыпала самодержавному  режиму сто лет назад. Путин и его окружение это хорошо понимают, и поэтому с большой  сепенью вероятности такой вариант решения проблемы отвергнут. Если это так, то в течение ближайших шести-восьми месяцев (при отсутствии существенного успеха ВС России на фронте) в повестке Кремля останется один единственный вопрос – применять или не применять ядерное оружие в Украине. Ответ на этот вопрос и станет моментом истины для режима. И не только для него. (Продолжение следует. См. часть 3)