Сегодня - личное, важное для меня и не имеющее никакого отношения к актуальной повестке. У меня с Путиным, оказывается, есть точка пересечения, -  к счастью, похоже, единственная, о которой мне известно, - мы оба любим Кончаловского. Андрей Сергеевич великодушно позволяет себя любить многим. Приходится делить. С мужчинами и особенно с женщинами, хорошими (хорошенькими) и плохими, добрыми и злыми (иногда злодеями), жадными и щедрыми, наделенными властью и властью обиженными, разными. Он и сам очень разный, многомерный такой, не из черно-белого кино. Поэтому в разное время одни и те же люди то кидают ему цветы на сцену, то бросают в него камни из-за сцены. Его заблуждения равновелики его прозрениям, а возвышающий обман – низким истинам. Я не помню, как он появился в моей жизни. Помню уже сидящим в гостиной нашей панельной многоэтажки в Очаково на окраине Москвы. Мне тогда только-только стукнуло тридцать. Судя по тому, что Борис тогда уже сильно разнообразил звуковую палитру этой беседы, это было где-то в 1993-1995 году (позже мы из Очакова уехали). Как он там оказался и, главное, зачем – не помню, это до сих пор остается для меня загадкой. Это Кончаловский, его выбор собеседников всегда парадоксален и не бесспорен... Он много раз меня (как и многих других) спасал, вытаскивая из разных жизненных передряг, без особого шума возложив на себя в наше сложное время “бремя Горького”. Когда мне надо было принять одно из самых сложных решений в своей жизни, отчаявшиеся убедить меня уехать друзья обратились за помощью к нему. Он нашел нужные слова, чтобы объяснить, что жизнь слишком серьезная штука, чтобы играть с ней в прятки. Я уехал к нему в Лондон, где он тогда снимал «Щелкунчика». Так я стал ”англосаксом”… Я помню первый его крупный юбилей (первый с моим участием). Собственно, как такового праздника не было, отмечали не отходя “от станка” . Он тогда снимал “Глянец”, - на мой взгляд, очень непростой и сильно недооцененный его фильм. Под дату подогнали презентацию нашей с ним книжки.  Кто-то принес гигантскую бутыль шампанского, и все пили его из пластиковых стаканчиков. В момент раскупоривания бутылки позвонил отец – Михалков-старший. Было слышно, как  он сказал в трубку: “Я без подарка. Мой главный подарок, что тебя с 70-летием может поздравить собственный папа”… А потом был уже бесконечно далекий сегодня 2012 год. Небольшая вилла «Манчини» в Тоскане, ставшая позже съемочной площадкой для “Рая”, узкий круг русских друзей и итальянских соседей, Юля с супом-желе из помидоров (почему-то запомнилось именно это). Кто-то подарил арманьяк 75-летней выдержки. Андрей Сергеевич его тут же открыл и бутылка вмиг опустела. Я бы  лично сгноил ее в шкафу, раз в году стирая пыль, пока она не досталась бы наследникам в целости и сохранности.... Ну что ж, кино жизни продолжается. Я снова еду к Кончаловскому, снова в Венецию, которая с ним все же намного лучше, чем без него… С днем рождения, Андрей Сергеевич…