Предваряя презентацию выпуска очередных «Борисычей» с Михаилом Ходорковским (для тех, кто еще не видел), хотел бы остановиться на самом для меня интересном – определении политической природы того общественного строя, который постсоветский народ упорно строил, строил и, наконец, построил. Для большинства людей, не симпатизирующих путинскому режиму, здесь нет никакого вопроса - по умолчанию этот общественный строй считается фашистским, хотя не все могут позволить себе сказать это вслух.  «Фашист» в России – слово нарицательное. В повседневном языке оно является неким синонимом слова «гад». Ну и речевые обороты  соответствующие: «ну ты фашист», «получай, фашист, гранату» и так далее. Поэтому обыкновенному человеку представить, что есть вещи хуже фашизма, непросто. Тем не менее, для  прогнозирования того, куда и как будет эволюционировать путинская система, эти детали важны, даже если широким массам они не интересны. Фашизм – это идеологический продукт достаточно развитого и при этом относительно либерального общества с большими или меньшими зачатками развитой и дисциплинированной бюрократии, отлаженной судебной системой и тому подобными прелестями многовековой эволюции Западного общества. Фашизм – это извращение и злокачественное перерождение либерализма. Ничего подобного в России нет и быть не может. Для того, чтобы можно было что-то извратить, его, как минимум, надо иметь. То, что имеется в России, есть извращение неродившегося гражданского общества, перерождение эмбриона либерализма, случившееся в утробе истории. А в чем, спросите вы, практическая разница? А в том, что после преодоления фашизма европейское общество возвращается к своему ранее существовашему, то есть либеральному, состоянию. А вот после преодоления того, что мы имеем в России сегодня, мы вернемся обратно в утробу, из которой так и не успели вылезть. То есть Россия даже в самом лучшем раскладе вернётся к докапиталистическому, долиберальному состоянию, условно говоря, без гегелевской философии, кельзианской правовой четкости и работающей как часы прусской бюрократии. За все это придется начать бороться если не с нулевого уровня, то точно с очень низкого старта. В России мы имеем не фашизм, а декадентскую (упадническую) версию большевизма, один из продуктов его полураспада, а именно – национал-большевизм. Как император Константин позаимствовал у ранее гонимых христиан их религию и сделал ее государственной, так Путин позаимствовал у ранее гонимых «лимоновцев» и сделал государственной их идеологию (в обработке их поздних пророков вроде Дугина).  Принципиально важным отличием от фашизма здесь является то, что это левая идеология, стилизованная под правую. Это, кстати, многое объясняет в практике путинизма. При своем дальнейшем развертывании созданная на базе этой идеологии система будет проявлять себя как антикапиталистическая. То есть русские «Круппы», вместо того, чтобы идеологически встраиваться в систему, будут медленно вытесняться и уничтожаться госкапитализмом. В общем и целом, Путин, помимо войны, провернул еще одно важное дельце, на которое из-за грохота канонады пока мало кто обратил внимание. Он, собственно, и проворачивает на практике на ходу тот самый «левый поворот» , о котором Ходорковский теоретизировал в 2004 в тюрьме. Об этом я и хотел сказать Михаилу Борисовичу в последних «Борисычах», но не успел – хорошая мысля, как известно, приходит опосля. Но все-таки имейте ее ввиду, если решитесь посмотреть. https://youtu.be/Ba32JbomzBw