В наше время постреальности меня больше всего пугает слово «факт». Где кончаются факты и начинаются интерпретации? В длинных и закольцованных цепочках событий, где причины и следствия многократно меняются местами, установленным фактом являются только жизнь и смерть, да и то не всегда. В остальном, мы вынуждены сами определять, что такое факт, "на слух". Я не был в Одессе. То, что я читал об этой трагедии, - набор мутных взаимоисключающих версий. В конечном счете, я останавливаюсь на той, что мне ближе по духу. То же об украинском национализме. Он, безусловно, есть. Как доброкачественный, так и злокачественный. Война сама по себе способствует перерождению доброкачественного национализма в злокачественный. Так что Кремль действует строго по формуле из комедии Гайдая: "У вас "националисты" в Украине были? - Нет, пока еще ни одного не было. - Будут..."