Кажется, Достоевский - могу ошибиться – сказал, что самая жестокая конкуренция среди тех, кто на паперти. Жизнь постоянно подбрасывает примеры справедливости этого наблюдения. Эмигранты предыдущей волны, с трудом встроившиеся в европейскую жизнь ценой огромных усилий и немалых унижений, встречают беженцев с Украины с большей настороженностью, чем, собственно говоря, коренные жители принимающих стран. Нечто похожее происходит и в среде оппозиции режиму Владимира Путина. Война создала не то что бы бурный поток, скорее тонкий ручеек из элементов, ранее лояльных Кремлю, которые на этот раз предпочли от него дистанцироваться (в том числе и ради сохранения обитающих на Западе капиталов). Появление свежеиспеченных противников режима вызывает плохо скрываемое раздражение и ревность в среде профессиональных борцов с Путиным, сделавших имя и карьеру на Западе на своей непревзойденной бескомпромиссности. Тут вспоминается известная притча о виноградарях, возмутившихся тем, что Христос расплатился с последними работниками так же, как с первыми: «Эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенёсшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми своё и пойди; я же хочу дать этому последнему [то же], что и тебе; разве я не властен в своём делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных. — Мф. 20:12—16». Лично мне безразлично сколько Савлов превратится в Павлов на этой войне и какими они станут в очереди на присвоение звания самого стойкого борца с Путиным. Чем больше – тем лучше. Лишь бы не происходило наоборот, и Павлы не превращались бы обратно в Савлов, что в России случается частенько.