Одно из самых важных для практикующего юриста понятий — срок давности. Проходит отведённое количество лет, и событие "замыливается", становится поздно разбираться, кто прав, кто виноват. Впрочем, из любого правила есть исключения: если одна из сторон возобновит действия по делу, то срок обнуляется и стартует заново. За 30 лет, прошедших с распада СССР, такой срок давности подходил к концу. Кто был прав, кто виноват, как должно было быть по справедливости — все это начинало становиться решительно неважным. Время шло, родилось новое поколение, страны достаточно долго были независимыми в своих границах, чтобы и независимость, и границы обосновывались просто этим сроком. Смена пророссийских постсоветских правителей на новое поколение только подчеркивала: процесс заканчивается. Путин, считающий это "величайшей геополитической катастрофой", решил впрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. И если Южная Осетия и Абхазия могли считаться элементами (плохой) внешней политики, а отнятие Крыма — (незаконной и непродуманной) попыткой обезопасить российский флот в Черном море, то нападение на Украину уже не было даже задрапировано. Путин посчитал счёты за распад СССР несведенными, а процесс распада — требующим пересмотра. Один из подводных камней "возобновления срока давности" — риск, что, "оживив" дело в свою пользу, ты оживляешь его и для всех других сторон, и они могут начать действовать в ответ. Оживив процесс распада СССР, Путин сделал свои ставки: "возвращение" Украины и Беларуси. Но не без труда и не без крови остановленный процесс распада теперь тоже оживлён и на годы вперёд вновь становится угрозой. Силы и территории внутри самой России, вовремя не успевшие/не сумевшие отделиться в 1991-м, тоже получат второе дыхание, не сегодня, так завтра. И пророки этого процесса — кризис, инфляция, изоляция, чёрный рынок, национализация и общее "озверение" общества — уже с нами.