Последние два сезона я постоянно играл с травмами. Люди не знают, что я 4 месяца не мог ускоряться в постковидный сезон. Сульшер говорил мне, что я нужен ему, поэтому я выходил на поле. Учитывая мой стиль игры, это было тяжело. Я получаю пачку критики — а тренер даже не попытался что-то объяснить медиа. В итоге я ломаюсь надолго, а потом — всё, я не играю. Я очень плохо это перенёс. Я чувствовал несправедливость. Тебя просят пожертвовать собой ради команды, а потом отправляют в утиль. Для меня это практически предательство. Ненавижу такое. Меня во много можно обвинить, но точно не в лживости.