Мир уязвлять только нас может, исцелять не может. Но знай, что человек всех зверей упрямее и что, не наложив на него тяжких ран, не может иначе к себе обратить его от мира Бог. Вот какое бывает начало спасения нашего! После ран милость блудному сыну и примирение. А без того вечно бы он за мирскою гонялся суетою. Знай, что после сих ран уродится в тебе новое сердце, а прежнее твоё сердце никуда не годится: буйное, ветхое, пепельное, а вместо сего даётся тебе и уже начинается сердце чистое, истинное и новое. Вот второе наше рождение! А если правдиво сказать, то мы прежде второго рождения никакого сердца не имеем; и безумные нарицаются у Соломона бессердыми. Удивительно, что самое нужное в человеке позднее всего созидается, ибо сердце есть существо человеческое, а без него он чучело и пень. Но чему же дивлюсь? Куда положишь новое сердце, не создав прежде телесного? Сначала телесное, потом духовное. У ореха первее скорлупа, потом зерно. Без зерна орех ничто есть, а без сердца — человек. Григорий Сковорода