Восхождение 31-го декабря с друзьями поднялись на вершину Столовой горы (Мьат-Лоам). Гора находится на границе Северной Осетии и Ингушетии. Высота на пике – 3000 м. Погода была прекрасная: безветренная и ясная. Ветра не было даже на самой вершине. Приехали накануне, переночевали в местной мечети и ровно в семь пошли покорять вершину. Небольшие проблемы возникли с водой. Основные запасы забыли внизу, поэтому больше половины пути приходилось утолять жажду снегом. Сначала растапливали и пили, а когда совсем похолодало и снег не хотел таять, просто ели как мороженое. Примерно до высоты 2300 снега было совсем мало, а начиная с 2500 – достигал колен, а местами и выше. Причём, снег был покрыт неприятной твердой корочкой. Неприятность была в том, что когда наступаешь, нога проваливается, а корочка задирает низ брюк, из-за чего в обувь постоянно попадал снег, и со временем пальцы ног плавали в воде. Восходили около семи часов (часы почему-то показали пять). Были какие-то планы снять коротенькие ролики на вершине, но добравшись до цели, почувствовал тошноту, слабость и безразличие ко всему. Бывалый из нас сказал, что это горная болезнь. Была ещё лёгкая паника, потому что обратный путь состоял из трёх подъемов, а чтобы подняться нужны силы, которые внезапно куда-то исчезли. Понимал, что если не вернусь на своих ногах, то обратно меня точно никто не потащит. Тем более, после обеда резко начало холодать. Замерзла даже вода в моей обуви. Ботинки задеревенели и окоченели пальцы ног. Быстренько спустился на ступень ниже. Немного отдышался. Переосмыслил свою жизнь, нашёл в ней изъяны, поругал себя, а ещё больше друга, который сподвиг подняться на последнюю высоту. После чего тошнота чуть спала. Собрался с остатками сил и пошёл на мучительные подъёмы и спуски. Злился на снег, который уже казался не до колен, а как минимум до шеи. Ничего вокруг уже не цепляло: ни красивый пейзаж, ни Казбек, залитый красными лучами предзакатного солнца, ни ощущение покорения вершины. Была только одна цель – выбраться из горного плена. Спускаясь, где-то на уровне 2200 метров, нашёл друга, который стоял у костра с чайником. Видимо, наткнулся на чей-то привал. Рядом были конфеты, заварка, хлеб и пол-лимона. Думаю, все замечали, что вкус чая зависит не столько от аромата заварки и количества ложек сахара, сколько от обстановки. По степеням самый невкусный – это чай, выпитый дома в одиночестве. Вряд ли кто-то вообще пьёт чай дома в одиночестве. Немного вкуснее – чай в хорошей компании. Следом – чай на работе. Самый ароматный – на природе в хорошей компании (если из самовара на дровах, то уж совсем фантастика). Ну, и так далее. Так вот, чай, на который мы наткнулись, был заварен из самых обычных пакетиков Гринфилд. Но – что за вкус! Какой аромат! Это на порядок вкуснее, чем пить из самовара на дровах в отличной рабочей компании на природе. После чая прошла тошнота, открылись глаза на красоты, но уже было поздно, так как уже смеркалось. Половину обратного пути шли в кромешной тьме. Всё время казалось, что идём куда-то не туда. Налобный фонарь потух. Спасли телефонные фонари. Спустились в шесть вечера. Немного устали. У многих возникнет резонный вопрос: а зачем себя мучить? Дома не сидится, что ли? Ну, не знаю, пока никаких философских ответов нет. Просто нравится. Кому-то рыбалка, кому-то чай с друзьями, а мне – лазить по горам. Да и то не фанатею. Особенно после горной болезни. Фотки чуть позже закину в комментарии.