Раньше, когда по новостям рассказывали, что распространяется зловещий компьютерный вирус, который нанёс ущерб корпорациям на столько-то миллионов долларов, я недоумевал, а в чём проблема, почему бы просто не взять и не переустановить виндовс, как я делаю при аналогичных проблемах на моём компьютере. Сегодня, когда нас связали с компьютерами, и оценивают эффектность работы не по спасённым жизням, а по тому, какие буквы и в каком порядке мы вносим в программное обеспечение, понимаю, насколько мы уязвимы перед любыми колебаниями системы, которая называется как аббревиатура из советских агитплакатов – ЕЦП. Если в компьютерных сбоях из новостных сводок виноват какой-нибудь вирус, который запустили злые хакеры, то с аналогичными проблемами с ЕЦП неплохо справляются люди, которые его изначально создали, и ответственны за нормальную работу. А сбои системы, надо понимать, явление обыденное, и никакие переустановки винды, как теперь выяснилось, тут не помогут. Система ЕЦП создана по принципу выполнения любых госзаказов: главное отчитаться по ключевым параметрам, а как они исполнены, насколько практичны и работают ли вообще – мало кого волнует. Сказано положить асфальт – положили. А то, что клали в дождь, поверх мягкой почвы и тончайшим слоем – да кому это вообще интересно? Вот вязкий, чёрный, воняет мазутом, – а что вы ещё хотели? ЕЦП по своей структуре напоминает какой-нибудь райсобес облезлыми кирпичными стенами, наполовину окрашенными в голубой коридорами, скрипучим деревянными полами и массивными дверьми, с которых спадает тридцатый слой белой краски. И не смотря на всю убогость, в этом самом райсобесе ежедневно собирается толпа людей за какими-то справками и прочими жизненно важными делами. ЕЦП периодически обновляется. Иногда кардинально. Но всегда по принципу: «было плохо, а давайте-ка сделаем ещё хуже». Не знаю как в других отделениях, но у нас утро начинается с того, что в полной тишине кто-то с криком и обсценной лексикой внезапно и громко бьет по столу, произнося проклятия в адрес всего, что связано с ЕЦП. После чего мы все хором вторим «Аминь!»