Навальный: Ужасно смешно, что снова последнее слово. Весь день прокурор рассказывала, что я требую какой-то исключительности для себя… То, что у какого-то человека может быть два последних слова в один день — это тоже исключительность. Хотя я ее не требовал.

Для последнего слова у меня есть бумажка, она довольно задрипанная, потому что я ее ношу на все процессы. Это материал дела самый главный.

В самом начале вы дали полчаса на ознакомление дела. Что там смотреть? Сфальсифицированное дело. Единственная страничка, которая меня заинтересовала... я сделал выписку, я ее украдкой смотрел на процессе.

Каждый раз в самые пафосные моменты, когда прокурорша изображала слезы, [говорила, что] ветераны наши все, только их мы и любим и вот такие, как вы, их оскорбляете, когда ваша честь говорила: не смейте, все в России для ветеранов. И даже когда в камере телевизор включишь, там говорят, что я оскорбил ветеранов и вся Россия для ветеранов, я смотрел в эту бумажку.

А этот листочек — справка из отдела социального обеспечения, и они там пишут, какую помощь оказали ветерану Артеменко. Последний раз получил продуктовый набор 06.07, а за последние 4 года получил помощь 7 раз: набор продуктов, сертификат на продукты, общая стоимость сертификатов за 4 года — 11 тысяч рублей.

Вот и вся ваша забота о ветеранах, лицемерные вы негодяи!