Начало 1922 года для Марины Цветаевой ознаменовалось твёрдым решением уехать из страны. Этот отъезд состоится только в мае, но уже в январе она прощается не просто с Россией, она прощается с Москвой: своим «огромным странноприимным домом» с горящим сердцем Иверской часовни Божией Матери, где залечивались все печали и горести, приносимые обильно странниками, прохожими, богомольцами. Так было в 1916 году. 1922-й принёс окончательное понимание того, что за последние 5 лет Москва стала страшной засадой для всех, кто остался в ней. В январе рождается короткий цикл-послание Москве. МОСКВЕ   <1> Первородство — на сиротство! Не спокаюсь. Велико твое дородство: Отрекаюсь.   Тем как вдаль гляжу на ближних — Отрекаюсь. Тем как твой топчу булыжник — Отрекаюсь. === Как в семнадцатом-то Праведница в белом, Усмехаючись, стояла Под обстрелом.   Как в осьмнадцатом-то — А? — следочком ржавым Все сынов своих искала По заставам.   Вот за эту-то — штыками Не спокаюсь! — За короткую за память Отрекаюсь.   Драгомилово, Рогожская, Другие... Широко ж твоя творилась Литургия.   А рядочком-то На площади на главной, Рванью-клочьями Утешенные, лавром...   Наметай, метель, опилки, Снег свой чистый. Поклонись, глава, могилкам Бунтовщицким.   (Тоже праведники были, Были, — не за гривну!) Красной ране, бедной праведной Их кривде... === Старопрежнее, на свалку! Нынче, здравствуй! И на кровушке на свежей — Пляс да яства.   Вот за тех за всех за братьев — Не спокаюсь! — Прости, Иверская Мати! Отрекаюсь. 12 января 1922