​​Мне, бабочке, залетевшей В комнату человеческой жизни, Оставить почерк моей пыли По суровым окнам, подписью узника, На строгих стеклах рока. Так скучны и серы Обои из человеческой жизни! Окон прозрачное «нет»! Я уж стер свое синее зарево, точек узоры, Мою голубую бурю крыла — первую свежесть. Пыльца снята, крылья увяли и стали прозрачны и жестки. Бьюсь я устало в окно человека. Вечные числа стучатся оттуда Призывом на родину, число зовут к числам вернуться. «Зангези» — 100 лет! Если быть точным, 100 лет со дня первого издания сверхповести Велимира Хлебникова исполняется в июле 1922. А сегодня, 28 июня того же года — дата смерти самого Хлебникова, считанные дни не дожившего до выхода произведения из печати. Годовщину смерти друга и соратника художник-авангардист Владимир Татлин (всем известный по неосуществленному проекту «башни Татлина» — Памятнику III Интернационала) решил отметить, поставив спектакль по итоговому произведению поэта. Договорившись о постановке с Петроградским экспериментальным любительским театром, Татлин, однако, всю подготовку спектакля берет на себя: он и режиссер, и сценарист, и автор костюмов, и художник декораций (конструирует сложные сценические механизмы), и актер (исполняет главную роль — пророка Зангези). На фото — эскиз костюма «Горе», выполненный В.Е. Татлиным, из собрания Бахрушинского музея. «Горе одета во все белое, лишь черная, с низкими широкими полями, шляпа», — такой, в сопровождении Смеха с «мясистыми веселыми глазами», появляется Горе в XX «плоскости» «Зангези». Смех и Горе вступают в схватку, Смех гибнет. Увидеть другие эскизы костюмов, декораций и афиш к спектаклю можно на выставке «Перекресток утопий: будущее в литературе 1920-х годов» @v_trubnikah.