Но разве для ребенка эта сцена не настоящее надругательство над другом, которого подвергли экзекуции? И что с того, что в конце мультфильма голову пришили, а глаз поменяли? Помнится, в рассказе В. Крапивина Дениска наотрез отказался использовать любимую игрушку в качестве боксерской груши. Отчего-то даже в рассказе жанра реализм, где игрушка – это игрушка, выросший уже Дениска понимал, что нельзя так поступать со старыми друзьями, даже если они не настоящие. На этой нравственной позиции автор строит рассказ. И не только он. Автор Винни Пуха заканчивает сказочную повесть трогательнейшим расставанием с воображаемым другом, Кристофера Робена с медвежонком. Как и автор «Сипсика», другой ожившей игрушки из одноименной произведения Эно Рауда. Ожившей, конечно, только в воображении ребенка, но разве это меняет что-то по большому счету? Винни Пуху и Сипсику никто не прокалывает металлическими скобами щеки, никто не отрывает головы! ВЫВОД – оставьте, господа, себе свой мультик!