Тщательное изучение историй серийных убийц показывает: то, что общество именует криминальным поведением, является по сути механизмом защиты от того, с чем сталкивался индивидуум в прошлом.

Если ребенок не получал в детстве необходимой тактильной стимуляции и потому не смог провести черту, отделяющую его от окружающего мира, мозг восполняет это, но жизненно важный элемент будет отсутствовать. Какая-то часть мозга никогда не разовьется до такой степени, на которой осуществляется регуляторный контроль примитивных эмоций. Индивидуум может эмоционально охватывать только себя и никого более. Он не будет признавать в отношении себя никаких физических ограничений и готов буквально пойти по трупам, если это понадобится. Он не будет ощущать чужой боли, ему будет неведомо раскаяние, он никому не посочувствует.

Когда подобное поведение развито до крайности, индивидуум существует в собственной вселенной, в изоляции от всего остального человечества. Он может начать с жестокого обращения с животными, а со временем прийти к преступлениям против людей. Его гнев будет продолжением его самого, так как этот человек окажется не в силах сдерживать ярость с помощью той части головного мозга, которая у него попросту не развилась.

В смягченном варианте такой индивидуум имеет социопатические наклонности. Он может быть эгоистичен, излишне требователен, неспособен отзываться на нужды близких, но все равно живет в собственной вселенной. Однако поскольку ею мозг поврежден не слишком сильно, или благодаря правильному воспитанию, или приспособлению — хоть и с большим трудом — к обитанию в среде, подчиняющейся законам общественного порядка, таком человек научился контролировать жестокость.

В случаях с Кеннетом Бьянки или Генри Ли Лукасом, которые в детстве терпели чрезмерную жестокость и каждый день жизни представлял угрозу для их выживания, развивающаяся психика детей была попросту разрушена. Они поняли, что нелюбимы и живут по враждебной вселенной, где не смогут найти утешения иначе как в удовольствиях, которые добудут себе сами.

Для выживания им пришлось становиться хищниками, питающимися другими, и, подобно животным, они хватали что могли, избегая встреч с существами, способными уничтожить их мирок. Функции мозга этих серийных убийц были нарушены вследствие физического повреждения, а эмоциональные нарушения породили у них высокоразвитый механизм самозащиты, позволявший выносить истязания.

Образно говоря, их психика умерла, чтобы позволить жить физической сущности. Как результат, появление человека, находящегося за пределами наших традиционных представлений о безумии. Трагедия заключается в том что то, к чему он пришел, не является его свободным выбором.

Как говорил Чарльз Мэнсон, чтобы выжить, он был вынужден возвести необходимость в ранг добродетели и открыть объятия тому существу, в которое превратился. В его жестоком и хаотическом мире, где добро было злом, а зло — добром, реакцией его психики стало абсолютное разрушение окружающего мира в зеркальном образе уничтожения его внутренней вселенной.