После перевода в тюрьму Сан-Франциско Ричард Рамирез первым делом набрал номер Синтии Хейден.

Она была одной из членов жюри присяжных на судебном процессе по его делу. И хотя они уже какое-то время переписывались, напрямую поговорить им еще не доводилось.

По телефону Ричард сказал, что любит ее. Синтия была сильно удивлена.

«Ты ведь даже не знаешь, что такое любовь», — сказала она.

«Ты права. — ответил он. — Не знаю. Но у меня больше никого не осталось. Ты меня любишь?»

Последовала долгая пауза. Затем она нервно рассмеялась и сказала:

«Да, Ричард, люблю»

Он предложил ей навестить его в Сан-Франциско. В ту же неделю они встретились. В целях безопасности их разделяло стекло, так что общались они снова при помощи телефона. Ричард признался, что был очень рад, когда она написала ему, а также сказал, что еще с самого начала хотел с ней поговорить.

В ответ Синтия расплакалась и попросила прощения за то, что проголосовала за вынесение смертного приговора.