Все чаще задаюсь вопросом «чего хотят женщины?», несколько раз даже задавал этот вопрос самим женщинам, но так и не получил ни одного конкретного ответа, а все потому, что не все женщины способны чего-то хотеть, а те, кто хотят не всегда могут внятно изложить свои желания на листе бумаги, вслух и даже жестами. Я правда не знаю чего вы хотите, что правильно, а что не туда, но я четко понимал, нет, я чувствовал чего хочет она! Она хотела тишины, спокойствия и понимания. Она хотела танцевать, хотя бы раз в месяц, под джином, в свободной рубашке, джинсах и с хвостом, сама или со мной, но она хотела ходить в этот дурацкий бар, куда моя нога не ступала годами. Она хотела цветы, весенние, яркие цветы, без целлофана и ленты, без горшков и коробок, хотя бы одну ромашку, но для неё. Она хотела обниматься, с утра, в обед, вечером и на протяжении всей ночи, она хотела чтобы пальцы пробежали по ее спине, она хотела чувствовать тепло и знать, что за ее спиной лежит ее мужчина, сильный, высокий, с широкими плечами и венами на руках, она хотела знать, что он не уйдет, что он не хлопнет ни дверью ни ладонью, хотя ладонью она тоже хотела, порой так сильно, что не могла дотерпеть пока лифт доедет на наш этаж, она хотела поддаваться, быть слабой и никогда ничего не решать, она хотела знать, что за неё все давно решили и если ей придется делать выбор, то только между платьем и юбкой, когда она будет собираться на свидание, на свидание, которого она тоже хотела, спонтанного, любого, от дождливой прогулки, до полета за круассаном в ее ранее нелюбимый Париж. Она хотела отдать мне всю себя, и отдавала, она хотела бы оказаться в моих объятиях еще хотя бы раз, склонив голову мне на грудь и впившись ногтями в спину. Может быть, она даже хотела бы ударить меня, с размаху, со всей силы, ладошкой или кулаком, но чтобы понял, чтобы ощутил эту душевную боль, душой, которой у меня никогда не было и вряд ли когда-то будет, ведь этой душой была она. Она бы точно хотела получить завтрак в постель, жирный, соленый завтрак, не успев протереть глаза, стесняясь своих начищенных зубов и моих нежных поцелуев, она хотела бы кофе, крепкий, черный кофе в глиняной чашке или маленьком стеклянном стакане, она хотела бы конфет, бургер, пиццу и салат, она хотела бы полить оладьи сиропом и откусить батон, она всегда хотела кушать и это была ее страсть, на ровне с адреналином, сексом и творчеством. Она хотела бы выйти из дома и уехать куда-то на выходные, не зная куда, без вещей и щетки, без карты и планов, просто положив свою руку на мою и не мешая мне вести машину. Она хотела бы научиться петь и не стесняться своего голоса, напевая свой плейлист в ванной или пока готовит что-то там на кухне. Она хотела бы всю жизнь проходить голой, а если и надевать белье, то только удобное, только то, что легко снимается и нигде не колит. Была бы ее воля, она жила бы с моим членом в руках или в себе, отвлекаясь лишь на воду и еду, она хотела бы оральных ласк, эгоистичных, бесконечных, нежных и приятных, таких, от которых не появляется сомнений, что он знает о про её тело все! Она хотела реализоваться, работать и приносить пользу не только себе, но и обществу, она хотела оставлять ежедневный, мимолетный след на судьбах своих близких, как след от парфюма, он не вечен, но так заметен и приятен. Кстати о парфюмах, она хотела бы каждый день пахнуть чем-то новым, сладким, терпким, странным или чуть-чуть заметным мужским ароматом, она хотела бы иметь все оправы этого мира, солнцезащитные, для зрения и для стиля, отдельную комнату с очками, которые бы скрывали ее глаза от этого несправедливого мира, делая все вокруг чуть более цветным и четким. Она хотела бы чтобы я не уходил, никогда и никуда, ни в магазин, ни на работу и уж точно никогда не уходил от нее. Она хотела чтобы я мог починить все, что она сломала, чтобы я не кричал и никогда не говорил плохого, чтобы я не злился и не молчал, чтобы шутил, ведь она так сильно хочет улыбаться, но не шутил над ней и не шутил грубо, она говорила, что это мне не к лицу, а вот она была к моему лицу в любой ситуации.