Политолог Владимир Слатинов подводит краткие политические итоги года для губернаторов Центрального Черноземья и рассуждает о переходе Белгородской области от «новой искренности» к «новой нормальности» Ситуацию на Белгородчине лучше всего характеризуют два события, случившиеся на прошлой неделе одно за другим. 16 декабря в области побывал Сергей Кириенко, этот визит весьма красноречиво показал значимость региона в федеральной повестке, а заодно - лоббистский потенциал и уровень поддержки в Центре Вячеслава Гладкова. Но уже через день состоялся другой «прилёт». Регион и облцентр подверглись мощному обстрелу, следствием которого стала гибель человека, ранение дюжины граждан и повреждение более сотни построек и автомобилей. Когда Вячеслав Гладков прибыл в 2020 году на руководство в развитую и благоустроенную область, вызовом для него – маститого на тот момент регионального чиновника – была перенастройка системы управления территорией под новую повестку, которая вроде бы задавалась нацпроектами и стандартизированным форматом для губернаторов «новой волны». Но с учетом белгородской специфики настоятельно требовала «авторского подхода». Этот подход Гладков формировал «на ходу», филигранно играя на контрасте с предыдущим правлением, ошеломляя белгородцев беспрецедентным уровнем открытости и постепенно наращивая контроль над системой управления территорией и региональными элитами. Промежуточные эффекты «гладковского» правления можно было оценивать по вполне стандартизированным параметрам наличия новых идей развития территории, кадровых перемен, отношений «местных» и «приглашенных» в системе управления и распределения ресурсов, хозяйственной динамики. С явными перекосами и нарастающей застойностью прежней системы Вячеслав Гладков, в целом, справился, модель управления регионом получила новые стандарты и импульсы, особенно в части открытости и отзывчивости. Благодаря хорошей конъюнктуре удалось кардинально нарастить бюджет и объемы государственных обязательств, распределяемых на более прозрачных принципах. Правда, сохранялась проблема с «достройкой» стратегического видения развития территории, не все кадровые решения в части назначений, как в отношении «местных», так и «приглашенных», оказались удачными, появление новых «неместных» подрядчиков на ресурсные проекты вызывало ропот со стороны «региональных патриотов». Наличие этих рабочих проблем при общей весьма позитивной хозяйственной динамике и приличной общественной поддержке, впрочем, вряд ли носило драматический характер. С конца февраля этого года, однако, повестку диктуют иные факторы - обстрелы и реальные военные риски. Новая ситуация потребовала от главы территории предельной мобилизации усилий. Мобилизационный формат окончательно замкнул на губернаторе систему управления регионом, консолидировал элиты, а стратегия открытости и отзывчивости в прифронтовых условиях в сочетании с умелой координацией усилий различных служб оказалась эффективной – она снижает тревожность и работает на упреждение панических настроений. Сохранение спокойствия и контроля над ситуацией – главное, что может записать себе в актив губернатор. Важно и то, что в последнее время Гладков не стесняется вести довольно жесткий диалог с федеральными структурами и влиятельными игроками, защищая интересы граждан и региона. Продолжая позиционировать себя как оператора регионального развития, губернатор, задействовав ресурс федеральной поддержки, по-прежнему активно занимается инфраструктурными, хозяйственными и социальными проектами. Тем не менее, ресурсные возможности в среднесрочной перспективе будут сокращаться, а задачи более жесткого определения приоритетов развития, снижения издержек, аудита кадровых решений и поддержки местных игроков – актуализироваться. Мобилизационный формат, влияющий на общественные настроения и элитную консолидацию – также конечный ресурс. Показавшему высокую адаптивность белгородскому руководителю надо готовиться к наступлению «новой нормальности», черты которой сегодня лишь формируются.