Как я стала художником

Начало в этом посте.

Я рисовала всю жизнь, но не думала, что хочу стать художником. Это был мой способ проводить свободное время. Художники, по моим детским представлениям, были пожилыми православными алкоголиками и любителями Босха — меня такой расклад не прельщал.

В 18 лет я познакомилась со Ждановым, а он познакомил меня с концепцией «the artlife» Дэвида Линча: быть художником — значит, жить, как художник, ради искусства, и полностью посвящать ему своё время (как говорит Линч, чтобы час поработать, надо выделить четыре).

Это звучало круто, но требовало дисциплины и трудолюбия, к которым я не имела привычки. Мне повезло: я была не одна, и ежедневный труд в мастерской превратился в веселую игру. За пару лет мы изрисовали тонну фанер и холстов, а сколько бумаг и бумажек — страшно подумать. Мы фотографировали своих друзей, изрезали тонну журналов на коллажи, наснимали кипу артхаусных недофильмов.

Потом я поступила во ВГИК и уехала в Москву. Первый год пришлось жить в кабинете моего дедушки. Я занималась с 8 до 20 отчасти от стремления к знаниям, отчасти потому, что не хотелось ехать домой: дома у меня не было свободного стола, чтобы разложить инструменты.

Я старалась держаться, но знаете, как это бывает: остановка не способствует, опускаются руки. Честно, я себя презирала: я же приняла решение быть художником даже в канаве под забором — чего же я пасую?

Чтобы спасти самоуважение, я записалась на 2летние курсы академрисунка: хоть технику подтяну. Это была отдушина, когда я полностью погружалась в дело, как в детстве.

После академа мои линии стали увереннее, и когда мы снова собирались со Ждановым, чтобы порисовать, я делала линейный рисунок, а он занимался цветом — это было классное разделение. Мне всегда нравилась графика, а с цветами у меня было не очень (до сих пор иногда хочется блевануть от моего подбора цветов). Мы много всего нарисовали так вдвоем. Моя преподша потом приходила на нашу выставку в Москве, назвала наши работы безвкусицей и очень жалела о моем потраченном таланте.

Но в основном рисовала я только на каникулах в поездках. Да и денег было мало: холсты и краски стали роскошью, бумага становилась все меньшего размера, это способствовало унынию.

Я продолжала зарисовывать скетчи в альбомах, но понимала, что это, кажется, конец моей the artlife. Мне тогда первый раз в жизни хотелось умереть.

А потом! Жданов открыл для нас рисование в фотошопе. Это значило, что для коллажей больше не нужно тратиться на журналы, печать и краски: рисовать можно совершенно бесплатно! Шло начало 2010х, и это звучало просто как МАГИЯ.

Мы решили, что настало время сделать Проект в духе настоящей the artlife.

Условия были такими: это должна быть долгая серия, идейная, важная для нас, но никому не нужная и бесплатная. В то время мы оба по-своему переживали кризис веры, и сошлись на том, что проект надо посвящать Льву Толстому — человеку, который явно знал, как держать нож с вилкой и где искать Бога.

Мы решили каждый день во что бы то ни стало создавать и выкладывать коллажный потрет Толстого и плакат с его цитатой. Так появился проект «Борода Толстого» (где-то в соцсетях его можно найти под #borodatolstogo). Мы бесперебойно вели его полтора года и сделали больше 1000 картинок.

Это был новый уровень: мы долго и упорно делали то, что было важно только для нас: никем не было заказано, никому не было нужно и не предполагало прибыли. Это уже потом наши картинки крали не только в интернете, но и по всей России (нам до сих пор иногда присылают наши картинки на мерче неизвестного производства).

Я считаю, что именно тогда я стала художником — когда поняла, что такое быть свободным и самому решать, на что тебе важно тратить свои творческие силы.

Потом расскажу, какие есть плюсы и минусы в толерантности к бесплатной работе.

#травкина_обомне